Моя Нирвана

Беру Виолетту за руку и уже собираюсь уйти, как замечаю, что Ира танцует с Ярославом. Наши с бейсболистом взгляды встречаются, и улыбка с его лица тут же исчезает. Секунду посомневавшись, я решаю все-таки не вмешаться. Ира всегда была умной и никому не позволит лишнего по отношению к себе. К тому же мама все видит и наверняка контролирует.

Но Ярослав сам решает догнать меня, когда мы с Ветой уже подходим к машине.

— Миша.

Останавливаюсь, слыша его голос. Киваю Виолетте на пассажирское сиденье, давая понять, чтобы залезала в машину.

Она послушно открывает дверь и забирается в салон.

— Чего? — поворачиваюсь к нему.

— Где Лиза? — подходит ко мне вплотную. Смотрит серьезно.

— Спит в доме.

— С чего вдруг она спит средь бела дня?

Я мгновение молчу, разглядывая его сведенные брови. Он напряжен.

— У тебя какая-то особая тяга к девушкам с фамилией Самойлова? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты всю жизнь ошивался вокруг Лизы, а теперь взял в оборот Иру. Лучше оставь их обеих.

— А то что? — повышает голос и усмехается.

— А то зубов не досчитаешься.

Яр скептически смеется. Как же он меня бесит. С детства. Эта их дружба с Лизой меня всегда просто вымораживала. Вечно он везде с ней. Весь Инстаграм в совместных фотографиях что у нее, что у него. И бейсбол этот, в который Лиза играет вместе с ним…

Что это вообще за игра дебильная?

— А я смотрю, ты все не успокоишься по поводу нашей с Лизой дружбы. — Говорит, отсмеявшись. — Завидуешь? Или ревнуешь?

Последнее слово вгоняет меня в ступор.

Потому что, черт возьми, оно как никак лучше подходит к тому, что я чувствую, когда вижу их вдвоем.

И это как чистосердечное признание самому себе.

Ведь нет ничего сложнее, чем признаться самому себе в том, в чем признаваться не хочется."

"— Я тебя предупредил, — выдавливаю, глядя в глаза Ярославу, и сажусь в машину.

За секунду завожу мотор и бью по газам, оставляя придурка стоять в столбе пыли. Я выжимаю педаль почти до упора, хотя Золотой ручей это всего лишь небольшой элитный поселок, и максимально допустимый здесь скоростной режим — 60 километров в час.

Но это признание самому себе разъедает внутренности, словно ядовитая кислота, заставляя творить на дороге безумные вещи.

— Миш, давай чуть помедленнее, — осторожно говорит Виолетта, которая уже вжалась в кресло.

Я и сам понимаю, что пора бы успокоиться, но не могу, потому что руками и телом до сих ощущаю тепло Лизы. Как она прижималась ко мне в ванной, когда я ее обнял.