Моя Нирвана

Моя настоящая фамилия, видимо, Степанов. Самойлов мне нравится больше, но я не уверен, что мне следует продолжать ходить с этой фамилией. Лиза — Самойлова, получается, я ношу ее фамилию…

В меня будто бьет молния, не давая закончить мысль, когда я вдруг вспоминаю Бестию. А именно, как несколько лет назад она увязалась на это кладбище со мной и мамой. Мать, как обычно, села на лавочку возле могилы Степановой Виктории и погрузилась в себя, я стоял рядом со скучающим видом, а Лиза впилась глазами в памятник и даже не моргала.

А потом в машине она начала странный разговор:

— Кристина, а из-за чего умерла твоя подруга?

— Трагически погибла, — сухо ответила мать. Она не любила говорить на эту тему.

— А сколько Мише было лет, когда это случилось?

— Три годика.

Вот какая разница, сколько мне было лет, думал я, слушая их диалог.

— А у нее был муж?"

"— Нет, Вика была не замужем, — ответила мама, слегка растерявшись.

— А какие-нибудь родственники у нее были? — продолжала допрос Лиза.

— Были, но она с ними не очень ладила.

— То есть, ты была для нее самым близким человеком?

— Да. — Просто ответила мама и сконцентрировалась на дороге, давая падчерице понять, что больше не хочет говорить на эту тему.

Но Лиза не унималась и повернулась ко мне.

— Миша, ты вообще ее не помнишь?

— Вообще, — отрезал и засунул в уши наушники, повернувшись к окну.

Я прокручиваю в голове этот диалог снова и снова, чувствуя, как внутри все холодеет, и отнюдь не от минусовой температуры на улице. А мой жестокий беспощадный мозг подсовывает мне новые воспоминания.

— Все дети как дети в нашей семье, один ты непонятно, в кого пошел, — Лиза качает головой осуждающе. — Как там Кристина? Живая хоть? Или ты уже до могилы ее довел?

— Закрой рот, — цежу. — И даже не произноси имя моей мамы.

Бестия громко смеется.

— Хорошо, я не буду произносить имя твоей мамы. — Она делает акцент на слове «твоей».

— Однажды ты загонишь меня в могилу, — тихо говорю.

— Ты сам себя загоняешь, — так же тихо отвечает. — А папа и Кристина этому способствуют.

— При чем тут мои родители? — удивляюсь ее словам.

Лиза возвращает взгляд ко мне.

— Миша, открой глаза, — шепчет. — Как ты можешь не замечать такую очевидную вещь?

Таких воспоминаний — огромное множество.