Моя Нирвана

Как будто даже погода плачет из-за нашего расставания.

— Я провожу тебя в аэропорт, — говорю Мише утром, как только звенит его будильник.

— Не надо.

— Почему?

Миша тяжело вздыхает.

— Потому что это усложнит все еще больше.

— Но я хочу проводить тебя, — голос уже срывается.

— Проводи до такси.

Миша встает с постели и направляется в душ. Я остаюсь сидеть на кровати и глотать слезы.

Это худшее утро в моей жизни. Смотреть, как Миша упаковывает последние вещи — ножом по сердцу. За завтраком кусок в горло не лезет ни ему, ни мне.

Когда мы спускаемся с чемоданами вниз, мое сердце стучит так, что заглушает все вокруг: дождь, шум машин, голоса прохожих. Мне трудно дышать, меня тошнит (Лиза не беременна — примечание автора), я, кажется, чуть ли не теряю сознание.

— Ну ты чего? — Миша замечает мое полуобморочное состояние.

Такси вот-вот приедет.

Я цепляюсь пальцами за его пальто. Миша поправляет на мне свою куртку, я ведь примчалась к нему, в чем была, когда папа позвонил и спросил, в курсе ли я, что Миша уезжает.

Холодный ветер бьет меня по лицу, снося слезы к вискам.

— Миша, — задыхаюсь, — может, мы могли бы… Я бы приехала…

Он крепко зажмуривает глаза.

Во двор заезжает желтый автомобиль и останавливается возле нас. Сердце падает вниз.

— Миша, пожалуйста… — шепчу.

Он резко притягивает меня к себе и целует. Крепко, жадно. Как целуют в последний раз. Как целуют, когда прощаются навсегда. Я все еще цепляюсь пальцами за края его пальто, хоть руки и одеревенели без перчаток.

Таксист нетерпеливо сигналит.

Моя жизнь останавливается.

Миша прерывает поцелуй, отстраняясь от меня. Смотрит в мое лицо так, будто пытается запомнить его напоследок.

— Я тебя люблю, — шепчу одними губами.

Но он лишь застегивает на мне до конца молнию своей куртки и, как в стихотворении Анны Ахматовой, говорит:

— Не стой на ветру.

МишаЯ медленно пробираюсь в салон самолета сквозь очередь из других пассажиров. Не сосчитать, сколько раз я летал этим рейсом «Москва-Лондон».

Впереди — неизвестность. Позади — дом, семья, любовь.

Я занимаю свое место у иллюминатора в эконом-классе. Пристегиваю ремень и смотрю, как специальная машина поливает крылья самолета. Салон постепенно полностью заполняется пассажирами, рядом со мной садится почтенная дама в летах, и стюардессы приступают к рассказу о правилах безопасности на борту.