Я на минуту задумалась, получается, что эта самая кёрста, готовая принять под свой кров трех сирот, ни разу не поинтересовалась как живет ее бабушка. Более того, почтить своим присутствием ее похороны тоже не сочла нужным. Конечно, в семье могут быть очень разные отношения, но все же это — странно.
К плохим новостям относилось то, что я должна была жить под ее же опекой до двадцати двух лет. Иначе — никак. Немного подумав, я решила согласиться на этот вариант. Идти мне особенно некуда, а пристроив детей я развяжу себе руки.
А там уже видно будет, чем заняться и на что жить.
— Укладывайтесь, а к вечеру почтенная кёрста пришлет за вами коляску, а я пока займусь оформлением документов. Думаю, за пару недель я управлюсь.
Договорившись с кёрстом Форшером, что завтра он пришлет оценщиков, а я потрачу день на упаковку вещей и к вечеру переберусь в дом кёрсты Эгреж, отправилась домой.
По дороге я заехала в два магазина — надо было докупить продуктов и приобрести хоть пару человеческих игрушек для Эжен.
Даже у Грея всегда был полный набор игрушек в виде косточек и мячиков, а тут ребенок играет жуткими чурбаками.
Признаться игрушки меня слегка разочаровали. Были, конечно, и очень красивые куклы, но стоимость их была так велика, что я только вздохнула. Лавку с детским добром я осмотрела сверху донизу несколько раз и, наконец, выбрала то, что меня устроило.
Дома все было тихо. Забрав у меня в дверях корзину, мальчик потащил ее в дом. Перемазанная джемом Эжен уснула на своем половичке, а Линк успел подмести кухню и натаскать воды.
Я была приятно поражена его трудолюбием, кроме «спасибо» отблагодарить его мне было нечем — просто не додумалась купить что-то ему. Зато игрушки для сестры привели его в полный восторг.
— Элен, это что — правда для нее?! — он кивнул на спящую сестренку.
На самом деле игрушки, которые я купила для малышки, были достаточно простыми — небольшой грубоватый медведь, сшитый из обрезков коричневого сукна и набитый чем-то вроде опилок, деревянный, ярко раскрашенный петушок и тряпичный мячик из четырех клиньев разного цвета.
Посмотрев на лицо мальчика, я была просто поражена — он смотрел на эти довольно жалкие игрушки с восхищением и даже не вынимал их из корзины — боялся дотронуться. В его глазах это был просто верх великолепия.
Я испытывала очень странные чувства, глядя на Линка. Умный, преданный матери и сестре, заботливый — таким ребенком мог бы гордиться любой отец. Эта жизнь явно была несправедлива к мальчишке.
