Я отвела их в кабинет отца и разрешила осматривать все комнаты и собирать все, что годится на продажу. Запаковала наши сундуки — их снесли на кухню, где мы остались дожидаться повозки от опекунши.
После обеда, когда оценщики уже ушли, к дому подъехала громоздкая карета. Из нее вышла худощавая пожилая женщина с несколько рыбьим лицом и жиденькими седыми прядками, выбивающимися из под неуклюжей суконной шляпки. Она представилась компаньонкой кёрсты Эгреж — трок Матон.
— Собирайтесь быстрее — недовольным тоном сказала она.
— Кёрста Эгреж не любит ждать, а мы можем опоздать к ужину!
Пока Линк одевался, я помогла закутать Эжен, а кучер, кряхтя, вынес наши сундуки. Внутри кареты истошно пахло тяжелыми сладкими духами, темно-коричневые, практичные подушки благоухали так, что у меня почти мгновенно разболелась голова. Притихшие, несколько напуганные дети, молча сидели рядом со мной. Эжен крепко прижимала к груди так понравившегося ей медведя.
По пути мы заехали в контору законника, и я передала секретарю ключи от дома — больше мы туда не вернемся.
Ехали долго -жила кёрста на другом краю города. Легкие сумерки уже опустились, но даже они не мешали рассмотреть наше новое место жительства — четырехэтажный особняк с двумя подъездами. Большие окна с ярким освещением и дорогими шторами, высокие крылечки с мраморными черными вазонами, добротные дубовые двери и ярко начищенные узорчатые ручки. Дорого. Солидно. В подъезде нас с поклоном встретил величественный швейцар.
— Этот дом принадлежит кёрсте Эгреж! — с немалой гордостью в голосе произнесла трок Матон.
Мы с Линком взяли Эжен за руки и, все вместе, начали подниматься по широкой лестнице. На каждом этаже было только по одной двери. Между вторым и третьим Эжен захныкала — пришлось взять ее на руки — подниматься малышке было слишком тяжело.
Пыхтя от непривычного груза, я дотащила ее до четвертого этажа. В распахнутых дверях нас уже ждала горничная в белоснежном переднике.
Глава 10
Горничная помогла нам раздеться, унесла накидки и пальто в гардеробную.
Трок Матон, велев нам ждать, растворилась где-то за дверью одной из комнат, а горничная, вынырнувшая из гардеробной, почтительно поклонилась и приговаривая: «Прошу кёрста, следовать за мной», поспешила мимо роскошного широкого коридора, через большую, ярко освещенную кухню со множеством блестящих медных сковородок, сотейников и кастрюль, где в поте лица трудилась пышнотелая повариха с двумя молодыми помощницами и, в конце концов, вывела нас на черную лестницу.
