Мерзко и отвратительно… Я чуть не плакала, но уйти не могла себе позволить — меня брали на работу! На настоящую работу с договором, трудовой книжкой и стажем! И здесь меня снова спасла «маска силы». Я не могла позволить себе уйти из поликлиники, потому поплотнее прижала воображаемую маску к лицу и шагнула к окошку регистратуры.
Удача, конечно, просто небывалая — с работой у нас в городе не слишком все хорошо. А собачий питомник — лучшее, что я только могла придумать.
Хозяйка оказалась подругой Татьяниной матери, несколько надменной и молчаливой дамы, которая, однако, предложила мне это место.
Почему-то она всегда обращалась ко мне на «вы»:
— Вы, Елена, находитесь в сложном положении. Думаю, что постоянная работа будет для вас выгоднее этих ваших подработок.
С хозяйкой питомника, Ольгой Игоревной, общий язык найти я так и не смогла. Она была придирчива и почти всегда не слишком довольна мной. Но, тем не менее, она платила мне небольшую зарплату, с собаками я поладила и, хотя работа была тяжелая и грязная, я была рада что она вообще у меня есть.
Питомник находился за городом и, чтобы я не тратила полтора часа на дорогу туда и столько же обратно, хозяйка предложила мне крошечную комнату в домике-сторожке.
— Заодно ночью, если что, за собаками присмотришь. — Она брезгливо поджала губы.
Это решало почти все мои проблемы. Еду я покупала самую простую, джинсы и куртку взяла в секонде и каждый месяц у меня оставалось больше половины зарплаты, которые я откладывала на дальнейшее обучение.
Я собиралась проработать здесь три года и поступать на ветеринара.
Эта идиллия кончилась через два с небольшим месяца, когда под утро я проснулась от воя Фанды. Голоса своих питомцев я четко различала. Роды у Фанды прошли неделю назад, и, испугавшись за нее и щенков, я вскочила с кровати и быстро оделась.
Осень в этом году была теплая, но все же это осень. На улице стоял прохладный туман, который еле пробивали слабые солнечные лучи. Я зябко поежилась и пошла по мощеной красивой плиткой дорожке к собачьим вольерам.
С Ольгой Игоревной мы столкнулись практически на середине пути. В руках она держала старое эмалированное ведро, которым я таскала воду для собак. В ведре копошились и недовольно попискивали три толстых неуклюжих комка.
— О, как ты кстати! — Она протянула мне ведро: — Возьми это и закопай. Ветеринар отбраковал.
Я совершенно ошарашенно смотрела на нее, не понимая, что именно она от меня хочет.
