Медведь, столь полюбившийся Эжен, на самом деле был довольно уродлив. Сшитая из сукна морда состояла из приличного количества мелких деталей именно для того, чтобы добавить игрушке натуралистичности, вытянуть пасть и сделать медведя похожим на живого. Морда даже была прошита алой шелковой нитью.
Это, как я понимаю, означало не просто пасть, а окровавленную. Грубо говоря, игрушка представляла собой не милого, привычного всем мишку, а некое подобие тканевой скульптуры. Свою же выкройку из мешковины я сделала с расчетом на то, чтобы добавить игрушке столь необходимые няшность и мимишность.
Однако, воплощение зверя в грубой мешковине не давало Линку рассмотреть потенциал. Он видел перед собой всего лишь «неправильного» медведя. Я ласково потрепала его по светлым волосам и сказала:
— Это далеко не все, Линк.
Сейчас я сама видела все недочеты фигурки, поэтому, отложив пока модель из мешковины, взялась за бумажные выкройки и подровняла их, доводя до нужных мне параметров.
После этого посадила многострадального медведя на стол и достала высохший белоснежный мех.
В той жизни с натуральным мехом я работала редко, для этого были другие ателье. Но, худо-бедно, азы знала.
Самым сложным для меня оказался выбор ножа. То, что предлагали магазины, не подходило от слова совсем, а резать мех ножницами — значит испортить его. Поскольку я собиралась сделать мягкие игрушки основой своего дохода, то и инструмент мне сразу нужен был максимально подходящий.
Единственное, что подошло более-менее — хирургический скальпель. Его я выкопала во время наших с Линком путешествий по магазинам в лавке старьевщика. Этот скальпель был частью довольно большого набора чудовищно выглядевших железяк. Одна пила для костей чего стоила!
Представив, что вот этим здесь делают операции, я молча поклялась себе беречь здоровье свое и детей пуще всего. Поскольку набор уже был не целый, да и покупателей на этот металлолом не находилось давно, торговец, пусть и нехотя, согласился мне продать два подходящей формы ножа оттуда.
Вот одним из них, наточенным до бритвенной остроты, я и пыталась сейчас резать плотную мездру.
Работа продвигалась медленно — слишком мало у меня было опыта ремонта меховых изделий. Однако к концу дневного сна сестренки я успела сшить две задние лапы. Линк, молча переживавший за меня, попросил дать и ему занятие.
