Именно тогда мне первый раз и пришла в голову мысль не искать нового арендатора.
Кёрст Пужон был письменно извещен о том, что ему следует подыскивать себе новое жилье еще неделю назад. По договору он мог жить до конца лета — именно такой ответ я и получила от него. Значит к осени мы сможем перебраться в ту половину дома, а эту — сдать. Соответственно, у меня прилично уменьшится арендная плата — те самые деньги, на которые я могла твердо рассчитывать.
Если честно, мне было страшновато принять такое решение, но в то же время я понимала, что этой половине места нам категорически не хватает.
Разве что — понизить уровень жизни, уволить кёрсту Тиан, детей перевести в одну спальню и начать экономить на мясе, молоке и фруктах. На это я не пойду, пока есть хоть какая-то надежда выцарапаться из нищеты!
В любом случае, еще было время на то, чтобы решить, какую часть дома я буду сдавать в аренду и как жить дальше.
А пока я получила небольшую записку, которую принес рассыльный городской почты, от кёрсты Фронг.
Почтенная дама писала, какого числа она собирается выезжать в Майн и сообщала, что если я не передумала и по-прежнему заинтересована в поездке, то она ждет меня в ближайшие три дня для окончательного разговора.
Глава 24
Поездка в Майн состоялась в довольно жаркий день и оказалась для меня не столь комфортной как описывала кёрста Фронг — в вагоне было очень душно.
Вообще, сами вагоны были довольно непривычной конструкции. Дверей в каждом купе было две, одна напротив другой.
Первые открывались прямо на перрон, вторые — на переход между купе. Вдоль всего вагона крепилась узкая металлическая дорожка, огороженная тяжелыми поручнями. Именно по этой дорожке на открытом воздухе прямо во время движения поезда проходил проводник.
Нашими попутчиками оказались пожилой пыхтящий кёрст и моложавая женщина с неприятными манерами. Кёрста происходила из той породы людей, которые любят скандалить по любому поводу и была недовольна решительно всем — жарой в вагоне, наличием в купе мужчины, ценами на билеты, нерасторопным проводником и, похоже, жизнью в целом.
Визгливым голосом она отчитывала бедного служителя железной дороги за отсутствие льда в холодном чае, который себе заказала:
— Я, любезный, не для того такие деньги плачу, чтобы в этакую жару теплым питьем давиться!
— Так это… сударыня, это… лед только пассажирам в первый класс положено! У них там, в вагоне, хранилище специальное есть.
