На щеках моложавой кёрсты загорелись нервные пятна румянца и она, глубоко вдохнув, открыла было рот, собираясь что-то высказать кёрсте Фронг, но тут наконец заговорил толстяк:
— Мне редко доводилось встречать столь мудрых женщин, почтенная кёрста. Позвольте представиться, кёрст Винтор Эдвенчер.
Он встал с кресла, придерживаясь рукой за столик и немного неловко поклонился. Дама рядом со мной фыркнула и отвернулась к окну, а между кёрстой Фронг и кёрстом Эдвенчером завязалась легкая и неторопливая беседа.
Резким отличием от привычных мне железнодорожных путешествий было то, что никто не доставал жареную курицу и вареные яйца — есть в вагоне, на ходу, считалось неприличным. Зато была большая, почти на полтора часа остановка в маленьком городке, где все желающие успели перекусить в довольно большом привокзальном ресторане. К вагонам третьего класса рванули голосящие женщины с корзинами и ведрами на разные голоса выкликая: «Пира-а-ашки горячие!», «Варе-о-оный яйца!», «Све-е-ежие булочки!», «Молоко! А вот кому молоко?».
В целях экономии и я, и кёрста Фронг, обошлись в ресторане скромной яичницей из пары яиц и горячим чаем. Непривычно мне было и то, что до туалета нужно было идти во время движения поезда по той самой, расположенной вдоль вагона железной галерее, зато сам туалет вызвал восторг своими размерами и чистотой, наличием пипифакса — /так здесь называли туалетную бумагу/ и даже широкого рулона бумажных полотенец. Но все равно, из-за жары, путешествие было довольно утомительным и когда в сумерках мы сошли в Майне на перрон, у меня все еще звучало в ушах: «Чу-чу-чу-чух».
На ночь мы остановились в недорогой гостинице, сняв номер на двоих. Кёрста Фронг была довольна — это выходило дешевле, чем комната на одного.
Договоренность у нас была такая — до визита к ее родственнице, мы посещаем стекольную мастерскую, а там уже по обстоятельствам. Так что с самого утра, попросив служащего нанять нам извозчика, мы отправились на окраину города.
О том, что я приехала лично, а не попыталась решить вопрос в письмах, я не пожалела. Мне пришлось долго и подробно объяснять в крошечном офисе при фабрике какой именно заказ я хочу разместить.
Пожилой кёрст Герон, владелец мастерской, оказался очень дотошен и долго допытывался, зачем мне пуговицы такой странной расцветки. Потом, очевидно решив, что это придурь богатенькой кёрсты, попытался заломить цену, но тут я встала насмерть.
