У меня это…как ее… Максозависимость развивается!
«Тук-тук» — прилетает через два часа после нашего с ним разговора.
Подскочив со стула, торможу себя возле двери. Еще чего не хватало, чтобы он видел, как сильно я его ждала! Перебьется!
Выдыхаю, поправляю футболку и уже спокойнее выхожу из своей комнаты. Коленки бы еще не дрожали и шаг сам собой не ускорялся, вообще было бы идеально. Настроение убивает то, что баба Маша никуда не делась. Они устроились с Кирой в гостиной, смотрят сериал на нашем большом телевизоре.
— Ты куда это собралась? — летит мне, когда прохожу мимо.
— Баночки для сбора змеиного яда сменить. Те, наверное, уже наполнились. Завтра сдам в аптеку, денег заработаю на поездку в интернат, — улыбаюсь ей самой милой улыбкой.
Пока мать Ви пытается сообразить, что же мне ответить, выбегаю на улицу прямиком к посту охраны. Олег уже общается с Максом.
— Привет, — смотрю на две коробки пиццы в его руках.
Неформальный такой. В бежевых джинсах, белой футболке навыпуск. Ему идет очень. Черт! Как же мне повезло с парнем! Сама себе завидую.
— Олег, мы пройдем ко мне. Ладно?
— Только это, — строго смотрит на Макса, — в рамках приличий.
— Обещаю, — протягивает руку моему охраннику.
Обменявшись рукопожатиями с Олегом, Макс переходит в мое полное распоряжение. Оглядывается по сторонам, рассматривая наш двор. Веду его в дом. Баба Маша делает очень возмущенные глаза. Авдеев вежливо с ней здоровается и топает за мной на второй этаж.
Завожу его в свою комнату, забираю пиццу, кладу коробки на покрывало.
Пахнет от нее очень вкусно. Кушать хочется и желудок радостно об этом сообщает.
— Уютно у тебя тут, — дает свое заключение Макс. — Там внизу, я так понимаю, бабушка?
— Угу. И сводная, — морщусь, опять вспоминая их разговор.
— Ты отцу уже отправила то, что записала? — он приближается, кладет руки мне на талию и вжимает в себя."
"С удовольствием обнимаю в ответ, утыкаюсь носом в его шею. Мне так хорошо, мне так нравится. Я готова стоять так до утра и дышать его запахом. Спокойно, тепло, приятно.
Есть ощущение надежности и защиты. Он руки смыкает, до легкой боли сжимая меня в районе ребер. Губами утыкается в макушку. Я таю, засунув всю свою гордость в задницу. Хочется других его поцелуев. Как там, на крыше. Наглых и взрослых, но Макс медлит. Ему тоже нравится просто обниматься. Я это как-то кожей чувствую, что ли. И внутри все горит, а просить его о поцелуе я не решаюсь. Язык вдруг к небу прилипает и два слова внятно связать не получается.
