Моя по умолчанию

Именно для пансионата. Рядом тихий парк, кусочек набережной. Есть куда деток вывести. Погулять… Почистил?

– Ага.

– Молодец. Настоящий мужчина, – улыбаюсь. – Хочешь, я порежу?

– Ну, уж нет, – возмущается Егор. –  Я сам. И деду чего-нибудь поручите. Чего это он бездельничает?

– И правда! Я тогда беру на себя помидоры. Но вы не договорили.

– А можно ко мне на ты?

– Можно, как угодно. А вы с этими «другими желающими» встречались?

– Не я. У нашего Фонда замечательный директор. Галина Борзая.

– Дал же бог имечко, – фыркает Егор.

– Оно ей очень подходит. Так вот, Галина имела несчастье встречаться с директором этого Строй-пром-что-то-там.

– И что тот?

– А ничего!

– Бессовестный. Ничего святого в людях не осталось. Все деньги-деньги, как будто они эти деньги на тот свет с собой заберут!

– Надо заметить, не все так безнадёжно. Галка нашла выход на владельца бизнеса. Но тот уже несколько раз переносил встречу. Они всегда так, считают себя самыми важными. Но это пока я не подключаюсь.

– А когда подключаешься? – на лице Егора живой интерес.

Хотя, казалось бы, что такого интересного в моем рассказе, особенно для мальчишки его возраста?

– Ну, тогда на них давит мой звездный статус. И они становятся гораздо смирнее. Жаль, не факт, что сговорчивее.

– Мне уже жаль этого бедолагу. Кажется, ты настроена весьма воинственно, – посмеивается отец Алексей. – Буду молиться, чтобы все получилось.

– Спасибо большое.

Пока мы болтаем, я обваливаю рыбку в муке и на сильном огне обжариваю.

На все про все уходит минут пять. Сервируем стол и только-только рассаживаемся, как щелкает дверной замок. Следом раздается звук шагов, и на пороге кухни материализуется Астахов. Мои внутренности скручиваются в узел. Как всегда. Когда он на меня смотрит так… собственнически.

– Какие люди! Да без охраны, – восхищается Егор.

– Вообще-то с ней. Макс принес твои чемоданы, – в несколько размашистых шагов Георгий пересекает кухню и, наклонившись ко мне, чмокает в макушку. Это, конечно, довольно невинный жест, но… Но! Я реагирую на него отнюдь не невинно.

– Нюта тоже здесь.

– Спасибо. Голодный?

Астахов обводит взглядом наш нехитрый ужин и кивает:

– Как волк.

– Мой руки и зови Нюту с Максом. Здесь на всех хватит. – Георгий медлит, и его обращенный ко мне взгляд становится как будто задумчивым. – Что-то не так?

– Нет. Полный порядок. Пойду, скажу Нюте, что твои вещи можно развесить и потом. И руки вымою.

Весело мне подмигнув, Георгий уходит.