Моя по умолчанию

И даже боли не чувствую. От этих чудесных людей идет такое искреннее, такое щедрое и бескорыстное участие, что я, будто замороженная изнутри, начинаю потихоньку оттаивать. И может, это вовсе не слезы льются из моих глаз.

Я бы говорила с ними и говорила, но некоторые детишки всерьез больны. Не хочу их лишний раз нагружать. Поэтому аккуратно сворачиваю беседу.

– Кхе-кхе… – слышу за спиной. Оборачиваюсь. В дверях неуверенно переступает с ноги на ногу дед Георгия. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что он – священнослужитель.

– Отец Алексей…

– Не потревожу? Всего-то и хотел позвать вас пить чай, а невольно подслушал вашу беседу.

– Что ж… я отпускаю ваш грех ввиду искреннего покаяния, – улыбаюсь. – Или… так нельзя шутить? – спохватываюсь тут же.

Отец Алексей громко смеется и качает седой головой:

– Можно-можно. Я – по сути своей, либерал.

– Что ж – это интересно. Так что там с чаем? Разрешите, я за вами поухаживаю.

– Ну, уж нет! Георгий велел нам сдувать с вас пылинки и не нагружать.

– Вот еще.

– Да. Вы не хрустальная. Я в этом убедился из вашего разговора с этими людьми.

– Ох, это было очень неожиданно. Я вообще ведь по другому поводу звонила. Так не вовремя это все, – осторожно касаюсь лица кончиками пальцев. – В самый разгар войны.

– Войны?

– Вот именно. Пойдемте в кухню?

А в кухне – Егор. Сын Георгия. Тот нас представил и сразу уехал. За Астаховым засобирался и сам Егор. Никто не отменял школу. Так что, по факту, до настоящего момента у нас не было шанса с ним пообщаться.

– А что, Горгона сегодня не приходила? – вздыхает Гор, прошерстив пустые полки холодильника.

– Горгоной Егор зовет нашу домработницу, – поясняет отец Алексей с улыбкой. – Она заболела. Так что мы с тобой, Горушка, на хозяйстве.

– Окей. Я закажу еду, – зевает тот, лениво почесывая живот.

– Я могла бы что-нибудь приготовить, – вызываюсь, чувствуя себя ужасно неловко. У меня тут, вон, мужики некормленные, а я сижу, бездельничаю. Еще не хватало, чтобы они с Георгием решили, что я ни на что не годная белоручка.

– Почему нет? – пожимает плечами Егор.

– Потому что твой отец велел…

– Нянчиться со мной, как с больной. Но, как мы уже выяснили, это совершенно не требуется. Лучше покажите вашу кладовую. И расскажите о предпочтениях в еде.

– Наша невестка все трескает.

– Говори за себя, – возражает отец Алексей.

– А, ну, да. У деда пост. Рождественский.

– А рыбу можно?

– Я ем.