Моя. По закону мести

Чертов кислород.

Как мантру повторял одну и ту же фразу в надежде, что его слегка попустит.

Не помогало. Совсем не помогало.

Ирбис сжал кулак до хруста, отвернулся к окну.

Свет уличных фонарей превращался в размытое яркое пятно. И внутри Гоша чувствовал себя таким же пятном, поплывшим и бесформенным.

Гоша на секунду прикрыл глаза, просто чтобы не видеть боковым зрением спутницу.

Зацепила она его знатно. Чем-то зацепила, еще когда тряслась от страха перед ним, но не отворачивалась. В самую первую встречу зацепила, когда он сунул в хрупкие руки свою визитку.

А ведь не каждый даже взрослый мужик способен выдержать взгляд Ирбиса. Вон, папаша ее не смог. Ни разу на их «стрелках».

А Дуня смогла. Бесстрашная и вместе с тем трясущаяся от страха. Странная девчонка. Удивительная.

Еще садясь в машину, Ирбис отдал приказ двигаться за город, в особняк. Не стал анализировать свое решение. Ведь ехать полтора часа. А мог бы уже торчать в городской квартире и молча пялить девку.

Член дернулся от мыслей о появлении таких перспектив.

Да, сама ведь пришла. Взрослая. Совершеннолетняя. Знает, куда сунулась. Потому и Гоша не станет отказываться."

"И не девка она. Не девка. Дуня. Дуняша.

Ирбис поймал себя на том, что в мыслях называет ее именно так. Пусть и проскальзывает гнилая натура уголовника и бандита, а мужчине казалось, будто Дуня Короткова – яркий свет, на который Гоша полетел еще пару недель назад.

Георгий вернул взгляд к спутнице. Хрупкая фигурка, одежда, не скрывшая красивых форм и изгибов.

Что Гоша знал о красоте? Да нихрена он не знал! Ни-хре-на! Понимал только, что становится зависим от нее. От дочери врага.

Время он ей дал. Отпустил. Зачем? Чтобы к мысли привыкла? Чтобы подготовилась?

Бред!

Да Гоша не сторонник жесткача! Не привык откусывать бабам головы во время секса и рвать их на куски. Но взгляд у девчонки был именно таким, словно она шла на эшафот, словно готовилась к наказанию.

Ирбис вновь прикрыл глаза. Голова начала раскалываться.

Свежая рана давала о себе знать. Тянуло плечо, словно кто-то плеснул кипятком по ноющим швам. Да и бессонная неделя сказывалась. Эмоциональные, мать их, качели.

Открыв глаза в какой-то момент, Гоша понял, что несмотря на боевой настрой собственного организма, задремал.

И спутница тоже, как выяснилось.

Девушка, уснув, опустила голову на его плечо, а тонкая рука легла между их телами. Хрупкая и изящная кисть без всяких украшений. Ни колец, ни браслетов.