Моя. Под запретом

– Тогда мы вернемся в спальню, и завтрак наступит не скоро, – пригрозил Демид, а потом вдруг взглянул прямо в глаза Свете, серьезно и без тени улыбки, – Свет мой, я же понимаю, что хрен бы ты подарила мне себя, если бы не любила. Ты у меня девушка серьезная, воспитанная в любви и уважении. Ты любишь меня, я теперь это знаю.

– А ты? Я видела почти всех твоих женщин. И прекрасно знаю, что до меня ты не был монахом, Демид, – прищурилась Света, а признавать поражение не хотелось.

– Не был, Свет мой, – пробормотал Ирбис, – я вообще у тебя тот еще тугодум и тормоз.

И только твой отъезд заставил мой мозг встать на место. Именно тогда, два года назад, я все понял.

– Два года назад? – вскинулась Света, удивленно изогнув брови. – Почему не приехал, не позвонил, не написал?

– Дурак потому что, – хмыкнул Ирбис и, наконец, прижался к уголку рта своими губами. – Свет, ну не мучай, а? Да, или нет?

– Точно, дурак, – негромко выдохнула Света, а ее руки уже легли на широкие плечи, стирая капельки оставшейся после душа влаги.

 – Ты и сам все знаешь.

– Мне нужно услышать от тебя. Это другое, – упрямо бормотал Демид, обнимая Свету крепче.

– Хитрый Ирбис, – парировала Света и подставила шею под легкие скользящие поцелуи. Ну а как иначе, если она не могла устоять перед ласками любимого мужчины?

– Свет! – настойчиво выдохнул Демид.

– Люблю! Доволен? – капитулировала Тахирова.

– О, да, малышка, еще как, – раздалось приглушенное восхищенное бормотание в ответ. – Ты любишь меня. Любишь.

Света не сумела сдержать приглушенного стона, когда ловкие пальцы добрались до застежки на шортах.

И колени пришлось сдвинуть, притягивая Демида ближе. Не могла Света устоять перед любимым. Ее тело, получив ночью огромную порцию наслаждения и удовольствия, требовало еще и еще.

Вот только предательские мысли не отпускали. И Света перехватила лицо Демида ладонями. Чуть отстранила от себя, заглянула в глаза.

И ждала. Ждала ответного признания. И была согласна даже на ложь со стороны Ирбиса.

Пусть соврет. Пусть. Только бы услышать, что и он ее любит.

– Люблю тебя, Свет мой, – заговорил Демид, прижался своим лбом к ее, повторил: – Люблю.

Света слышала, как колотился пульс Ирбиса. И у нее сердце заходилось от эмоций и волнения.

Любит?

Света тонула в ярком голубом взоре. Тонула и понимала, что это навсегда. Даже если чувства Ирбиса изменятся, потускнеют, исчезнут, она все равно будет всем сердцем любить его – ее единственного любимого мужчину.