Моя. Под запретом

Света приглушенно ойкнула, когда Ирбис еще теснее прижался к ней сзади так, что сразу стало понятно, какие именно мысли и намерения в голове любимого парня.

– Маньяк, – хихикнула Света.

– А как ты хотела? Я же тебя ждал. За два года познал все прелести контрастного душа и мастурбации. Теперь вот, – бормотал Ирбис, а Света не поняла, шутит ли парень, или говорит серьезно. Но слова любимого мужчины поразили девушку, и хотелось все же верить, что они правдивы. – Не смотри так, малышка. Сорвусь. И обедать будем позже.

А Света все равно смотрела в голубые глаза. Бесхитростные. Правдивые. И потом, Ирбис никогда не врал. Никогда.

– Правда? – все же шепнула Тахирова.

– А зачем мне кто-то другой, Свет? У меня есть ты, – нахмурился Демид, шумно выдохнул и решительно заявил: – Так, все. Давай есть.

Тахирова не возражала. Ей нужна была всего лишь минутка, чтобы окончательно утрясти в своей голове все стремительно происходящие события.

Но главное – Света начинала верить в их с Демидом общее будущее.

* * *Глава 13

Алек стянул с себя треснувшую по швам рубашку, скомкал, швырнул в урну у служебного выхода из ресторана. Сразу же подкатила тачка с водителем и охраной. Мужчина сел в салон и на миг прикрыл глаза, размышляя.

Бредовая затея, и без подсказок со стороны он это знал. Сам не помнил, когда в последний раз поступал настолько опрометчиво, непродуманно, по-детски.

Ситуация, в которой оказался Фальковский, была, мягко говоря, тупиковой. С какой стороны не взглянуть. Ему ведь и даром не нужны такие заботы, как связь с малолеткой.

Зачем ему это? Ему бы чистой механики, снятие напряжение, стресса, чисто расслабиться с опытной шлюхой, чтобы задвинуть хоть на пару часов все свои дела. А в итоге что?

В итоге у Фальковского появилась одержимость девчонкой. Еще и какой! Младшей дочкой Тамика Тахирова. Той, которую нельзя безнаказанно разложить на столе в чертовой забегаловке. А он, сволочь, был в шаге от подобного «подвига».

Алеку казалось, что он до костей пропах ее ароматом.

Страсть, жажда, наваждение – это все вспыхивало в нем, стоило пустить Марьяшу в свои мысли. Впрочем, Фальковскому казалось, что Марьяна Тахирова уже несколько дней засела там, в буйной голове, и не получалось вытравить порочные фантазии о девушке.

Он хотел просто пообедать с Машей. Максимум, ограничился бы поцелуями. А очнулся, когда влез девчонке в трусы. Непорядок. Алек чувствовал себя моральным уродом. Но было сладко, да. До боли.