Долго умываюсь холодной водой.
Готова ли я открыть этому мужчине свое сердце? Признаться, что не хочу уезжать? Что хочу быть с ним.
Когда возвращаюсь в комнату, на кровати стоит поднос с завтраком. Булочки, омлет, апельсиновый сок. Пожилая женщина, которая принесла это, еще в комнате. Они перекидываются с Далханом парой фраз на своем языке. Он по-прежнему в кресле, одновременно с разговором что-то пишет в телефоне.
– Спасибо большое, но я не голодна.
Мне правда кусок в горло не полезет, сейчас я слишком возбуждена.
Валиев хмурится.
– Я слышу от тебя это постоянно. Все время ищешь повод отказаться от еды.
– Я унесу, – говорит женщина, видимо заметив мое расстроенное лицо.
– Я хочу, чтобы ты ела, – произносит Далхан, когда остаемся наедине.
– Сейчас не могу. Прости.
– Почему?
Смотрю ему в лицо, непроизвольно делаю несколько шагов к нему. Замираю. По сердцу разливается непрошенная нежность. Мне нестерпимо хочется обнять его.
Делаю глубокий вдох… подхожу и кладу руки ему на плечи.
Далхан накрывает ладонью мою руку.
– Мне страшно, – признаюсь тихим голосом.
– Страшно выбросить билет? Если захочешь, я куплю тебе новый.
– Правда?
– Да. Силой держать не буду.
Хмурится. Его лицо темнеет. Словно не нравится говорить о таком. Мне тоже не хочется и мысли допускать. Но правильнее рассмотреть все варианты.
– Мы совсем не знаем друг друга, – озвучиваю свои страхи.
– Иногда можно прожить всю жизнь и так и не узнать. Не бойся. Все будет хорошо. Я тебя не обижу. Никогда, принцесса.
– Мы плохо начали… Эрик…
– Это в далеком прошлом. Мне плевать, как мы познакомились. Я во многом был неправ. Буду заглаживать свои грехи перед тобой.
И вот я уже сижу у него на коленях, Далхан гладит меня по голове, водит рукой по моим волосам. Перебирает и пропускает между пальцами.
Я очень хочу услышать, что он любит меня. Эту, пусть и банальную фразу, хоть раз, но он и так дал мне очень много. Эту ночь доверия. Это утро признаний.
– Не хочу уезжать, – шепчу почти беззвучно, наклоняясь и робко касаясь губами его губ.
Сердце заходится от собственной смелости. Далхан секунду не двигается. Затем сгребает меня, стискивает в объятиях, жадно впивается в мой рот. Как же я истосковалась по его губам и дыханию. По его рукам. Теперь уже меня не оторвать от него, даже если прогонять будет. Я вросла в этого мужчину кожей.
– Ты моя… Не отпущу, – рычит прямо мне в губы.
Хочется наслаждаться каждым мигом возникшей между нами близости.
