Некоторые предметы очень скучные, но преподаватели почти все хорошие.
Он поддерживает разговор и ничего не говорит о ней.
Может, потому что Стас с нами, а папа уже понял — если Стас сказал, то это не обсуждается.
Но я знаю, что он расстроен и мыслями сейчас не с нами.
Он с мамой, несмотря на то, как ужасно она всегда вела себя по отношению ко мне и к нему.
Она не любила его. Даже не уважала как человека.
Возможно, мне её не понять, потому я не была на её месте, с недееспособным мужем и ребёнком на руках, которых нужно тянуть.
Но.
Что я сделала, чтобы она так сильно меня ненавидела? Хотела, чтобы меня изнасиловали? Если бы со мной сделали это, я бы не смогла дальше жить, а ей было плевать.
Я хочу отпустить её. Мне больше не нужно заслуживать её любовь или терпеть её издевательства. Её больше нет в моей жизни.
***
Уже декабрь.
В ноябре прошлого года мы познакомились. Мне было шестнадцать лет, а уже через полтора месяца исполняется восемнадцать.
Прошло достаточно много дней с того момента, когда меня чуть не…
Когда Стас нашёл меня в моей старой квартире.
Очень много дней и ночей, чуть больше двух месяцев. И очень часто я просыпаюсь от кошмаров.
Как и сейчас.
Стас делает всё для того, чтобы я перешагнула это. И я стараюсь, правда стараюсь, но с того дня в моих органах поселился страх. Я чувствовала возбуждение, но не могла перестать представлять адскую боль.
Стас никогда не делал мне больно. Даже те единственные разы, когда он притрагивался ко мне, он подарил мне наслаждение.
Дикое наслаждение, которое я сама никогда не испытывала. Но после того случая он давал мне только платоническую любовь, ничего большего.
Я лежу на груди Стаса с открытыми глазами, и пробивающийся к нам в окно свет уличных фонарей позволяет мне рассмотреть его тело. Его мускулистое тело, накачанные мышцы пресса и груди, мощные бицепсы и несколько татуировок на них, плечах, кисте руки и ещё одну надпись сбоку, на мышцах живота.
Указательным пальцем я медленно провожу по линии его подбородка, лёгкая тёмная щетина на нём дразнит мне кожу.
Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела — даже если взять во внимание моего любимого Йена Сомерхолдера из Дневников вампира.
Иногда мне хочется нарисовать его, но боюсь, что выйдет некрасиво. Поэтому я рисую всё, что угодно, но только не его.
Я прислушиваюсь к его дыханию и вдруг понимаю, что оно становится тише.
— Почему не спишь, принцесса?
— Просто наблюдаю.
— За мной?
— Да.
