Не могу поверить, что так просто говорю ему об этом. Хотя для меня это совсем не просто, я чувствую, как горит лицо. Когда-нибудь я сумею избавиться от этого? Я смогу сказать ему что-нибудь и не сгорать от этого, пылая жарким пламенем?
— Можешь продолжать, принцесса. Эти глазки не должны смотреть больше ни на кого, только на меня.
— Ты сильно разозлишься, если узнаешь, если я наблюдаю за кем-то другим?
— Этого не будет, Полина.
Мне давно понятно, что ревность — это его слабое место, несмотря на то, что ни один парень в моей жизни не сможет сравниться с ним.
Поэтому его ревность беспочвенная и необоснованная. Очень необоснованная.
Пару дней назад он забирал меня после пар. Я была в разных лаборотных группах со своими подругами, которые ушли чуть раньше. И я выходила из здания со своим одногруппником. Мы просто шли рядом, почти ни о чём не разговаривая. Он просто спросил у меня что-то по материалу на следующее занятие. Один вопрос за всё время, что мы шли. И потом мы попрощались друг с другом.
Но Стас не нашёл в нашем скудном разговоре ничего невинного. Он увидел это и был взбешён. Всю дорогу распрашивал, что за парень и почему я шла с ним вдвоём. И когда я отвечала ему, он начинал по-новой. Мне стало страшно за одногруппника, потому что Стас может убить его. Он больше любого моего одногруппника, преподавателя, знакомого или незнакомого мне человека. Стас огромный и очень сильный. Он правда может убить.
Тогда я еле смогла его успокоить.
Хотя не уверена, что он успокоился.
Его суровый взгляд на протяжении всего вечера не имел ничего общего со спокойствием."
"— Или ты хочешь рассказать мне о каком-то мальчишке, за которым ты наблюдаешь? — его хрипотца становится в разы жёстче. Хотя я знаю, что он не хочет меня пугать, внутри всё неосознанно сжимается.
— Нет, я просто пошутила, Стас. Я не собираюсь ни за кем наблюдать, кроме тебя.
Плохая идея шутить, зная, какую роль в наших отношениях играет его бесконтрольная ревность. А играет она чуть ли не ведущую роль.
И пускай мне очень приятно, что он меня ревнует, но иногда он заходит слишком далеко и доходит чуть ли не до апогея.
Его грудь медленно поднимается и я успокаиваю его. По крайней мере, пытаюсь успокоить, вырисовывая на груди невидимые узоры указательным пальцем. Он продолжает пристально разглядывать меня, поэтому я опускаю голову ему на плечо.
— Ты ведь знаешь, кому ты принадлежишь, принцесса?
— Я знаю, — просто отвечаю я.
