— Всё в порядке? — спрашивает Полина, придя в себя после того, как я перестаю терзать её губы с дикой силой.
— Ты мне скажи.
— Что сказать?
— Как у тебя дела.
— У меня всё хорошо. Только всё ещё немного больно сидеть, если честно, — её лицо сияет при намёке на нашу первую ночь, отчего моё толстокожие сдувается. Иногда я сам не могу поверить в то, как она может успокоить мою внутреннюю грозу, даже не подозревая об этом.
— Это всё, что ты хочешь мне сказать?
— А что ещё?
— Например, ты можешь рассказать мне, зачем тебе рисовать для кого-то? — я задаю вопрос тоном, который требует сиюсекундного ответа.
Полина смотрит на меня, хмурясь и недоверчиво. Даже пытается отойти, сделать шаг назад, но я крепко держу её, не давая это сделать.
— Откуда ты знаешь? — её глаза олицетворяют шок и кучу вопросов. — Ты что, рылся в моём телефоне?
— Я не рылся в твоём телефоне, принцесса.
— Тогда как ты узнал? — вырывается у неё. — Я не рассказывала тебе об этом.
— Мне не нужно, чтобы ты рассказывала мне. Я говорил тебе много раз, что знаю о каждом твоём шаге, обо всём, что связано с тобой.
— Но я не хотела, чтобы ты об этом знал.
— И это выводит меня из себя.
Моя огромная ладонь обхватывает её затылок, когда она пытается опустить голову.
— Смотри на меня.
— Я не хочу смотреть на тебя сейчас.
Будет ложью, если я скажу, что её слова не режут как остриё ножа. Я готов разорвать себя на куски, если за пару минут ей опротивело моё лицо.
Полина самое милое, самое прелестное создание, которое только могло попасться в мои руки.
И с моей стороны абсолютно ничтожно обламывать ей крылья, которые только-только начинают расти. Но всё, о чём я могу думать и желать, это она. Всецело, полностью, только для меня.
И её творчество. И её мысли. И её эмоции.
— Это моё личное.
— Почему ты хочешь рисовать на заказ?
— Потому что хочу чего-то добиться в жизни, Стас.
— Ты не будешь рисовать для кого-то, выслушивать чьи-то требования, получая за это копейки.
— Это для тебя копейки, — осуждающе произносит она.
— Для меня это не было бы копейками, если бы я не встретила тебя. Мне не хочется всегда сидеть на твоей шее.
— Моё шея — то место, где ты всегда будешь сидеть, как в прямо, так и в переносном смысле.
Я наблюдаю за каждым движением её тела — она едва заметно выдыхает с облегчением, моргает больше обычного, взгляд мечется, старается смотреть сквозь меня, не фокусируя зрения.
— Скажи, почему ты не хочешь, чтобы я это делала? Ты ведь поддерживал меня в этом деле.
