Кажется, она была в душе. И кажется, прямо сейчас я превращаюсь в доисторического человека, неандертальца, готового закинуть её на плечо и унести в свою пещеру в тысячу квадратных метров.
— Папа, вот зачем? — она хмурится, обходя меня сзади и поднимая пустой стакан в воздух. — Ты же не пьёшь."
"— Я не каждый день в-встречаюсь с твоим будущим мужем, — отмахивается Леонид. — М-можем и выпить немного.
— Ты встречался с моим будущем мужем пару дней назад. Не нужно злоупотреблять этим.
— Я и н-не собирался, милая.
Явно разочарованная и недовольная, она кладёт стакан обратно и по кухне распространяется звук ударяющегося стекла о стекло.
Она раздосадованно кусает нижнюю губу, когда я обхватываю её за талию левой рукой и притягиваю к себе.
— Ты была в душе? — спрашиваю я тише, хоть и понимаю, что вопрос максимально тупой — учитывая, что она стоит передо мной в халате.
— Да, пока вы тут не теряли времени, — она снова бросает на меня осуждающий взгляд, но при этом её правая рука впивается мне в волосы. Это грёбанное прикосновение снова заставляет меня чувствовать себя дикарём.
— И мне нужно сходить в магазин.
— Ты не пойдёшь в магазин так поздно.
Стоит ли мне напоминать, что она даже при свете дня всегда ездит вместе с охранником. Мне кажется, я лучше перережу себе глотку, чем какое-то время не буду знать, что с ней происходит. Первый вариант хотя бы быстрый и не такой болезненный, как второй.
— Мне действительно нужно.
Свободной рукой она хватается за край белого пояса и начинает сжимать его.
— Пойдём, ты расскажешь мне, что тебе купить.
— Не надо, Стас. Тем более ты выпил.
— Я могу пойти в магазин в свои тридцать лет и выпившим, принцесса.
Встав из-за стола, я даю понять Леониду, что скоро вернусь, и веду Полину в коридор, приобнимая за талию. И ста лет не хватит для того, чтобы я мог адекватно воспринимать её миниатюрность по сравнению со мной.
Присев на тумбочке в прихожей, я обхватываю всё её тело и прижимаю к себе. Одной рукой я держу её под задницей таким образом, что служу ей стулом.
— И что нужно моей принцессе так поздно?
Она прижимается нежной кожей своей щеки к моей. Каждый мускул на моём лице напрягается, желваки на челюсти играют. Как можно считать себя адекватным, если её прикосновения действуют на меня таким образом?
— Прокладки, — тихо бросает она. — Мне нужны прокладки.
Значит, у неё начались месячные. В ближайшем будущем я надеюсь сделать так, что они исчезнут, даже если она продолжит принимать противозачаточные.
