— Как насчёт ещё одного совета? Например, пойти на этих выходных свидание с адекватным парнем, который не будет донимать тебя настолько, что придётся читать такую литературу."
"Немного опешив, я позволяю себе ненадолго задержать взгляд на нём. Тёмно-зелёные глаза в обрамлении густых тёмных ресниц точно так же рассматривают меня, только с большим напором. Он симпатичный, высокий, у него приятный голос. И мне льстит, что кто-то вроде него обратил на меня внимания, даже с учётом того, что я сказала о своём молодом человеке.
Но это всё, максимум, что я могу почувствовать. Мне не нужны тёмно-зелёные глаза. Мне нужны тёмно-карие, жёсткие и жестокие, дикие, одержимые и те, что смотрят на меня с самой неподдельной лаской, которую только может предложить такой мужчина.
Мой мужчина.
— Прости, на этих выходных я не могу.
— Дай угадаю, твой парень держит тебя в заточении?
— Почти, просто я выхожу замуж за этого ревнивца, от которого должна сбежать.
На самом деле, я выхожу замуж не на этих выходных, хотя будь воля Стаса — мы бы уже поженились.
И если я скажу ему, что не хочу никаких излишеств и кучи незнакомых мне гостей, то это случится на следующий же день.
Обходя его стороной, я делаю несколько шагов вниз.
— Пока, — прощаюсь я.
— Я могу тебя отбить у твоего супер-ревнивого-парня.
— Не нужно.
— Теперь я ещё больше хочу это сделать, — я улыбаюсь про себя, не останавливаясь. — Запретный плод сладок.
— Лучше не подходи к запретному плоду, — в шутку прошу я, но при этом звучит почему-то твёрдо.
Говорю я это точно не для удовлетворения моего внутреннего эго, а потому что у меня нет желания проверять, что будет.
Что будет, если этот магистр захочет отбить меня у Стаса? И будет ли существовать этот магистр потом? Даже думать об этом не хочу, вспоминания, что мой преподаватель уволился лишь из-за того, что мой мужчина увидел, как он поправляет мне шарф.
Возможно, это было непрофессионально с его стороны. Возможно, я не знала его намерений, но это ведь ненормально и глупо оправдывать Стаса в его безумии.
Да, я принимаю его безумие, но не оправдываю, это разные вещи.
Он может убить.
Боже, я уверена, что он может убить и сделать так, что никто никогда и ничего не узнает. И осознание того, что я принимаю это и пытаются с этим бороться и как-то извлечить, пугает.
— Говоря не подходить к запретному плоду, ты ещё больше разжигаешь интерес, — кричит он, но я продолжаю спускаться ниже, пока полностью не пропаду из его виду.
У меня нет никакого интереса.
