— Не трогай меня, пожалуйста, — попросила она, пытаясь выглядеть стойко, но она просто не могла.
— Ты решила наказать меня, встретившись с этим парнем?
— Нет, — ответила она, опуская взгляд вниз. — Я не думала о тебе, когда согласилась с ним встретиться..
Мне кажется, она даже не представляла, как я схожу с ума от подобных слов. Представлять, как она может принадлежать кому-то, кроме меня. Представлять, как её мысли и сердце наполнено другим человеком, ещё и таким убожеством.
— И ты довольна, что решила прогуляться с этим бесхребетным ничтожеством?
— Он не бесхребетный, — парировала она, всё ещё не смотря на меня.
И мне было стыдно за то, что я был причиной её страха, когда всё должно быть наоборот.
— Куда он тащил тебя?
— К себе домой, — её голос был настолько спокоен, что это добавляло злости мне в вены.
— Ты представляешь, что он мог с тобой сделать? Ты думала об этом?
— Нет, я об этом не думала. И ты не должен об этом думать. У тебя есть жена, за который ты должен следить, — это было так невинно с её стороны.
Она хотела меня уколоть, обвинить, она имела право.
— Принцесса, у меня больше нет жены, я развёлся.
У меня было время за эти три месяца сообщить ей об этом по телефону или в сообщениях, но я хотел, чтобы она услышала это лично. Я знал, если она возьмёт трубку, то будет готова поговорить со мной. Но этот мелкий ублюдок сократил моё ожидание, решив, что имеет право воспользоваться моей девочкой.
Чёрт, что бы было, если бы я не приставил к ней охрану?
Подняв её лицо вверх указательным пальцем, я нашёл в глазах секундную надежду и радость.
Она не умела управлять своими эмоциями, играться на публику, она могла что-то говорить, но её глаза и мимика всё выдавали.
— Полина, я очень виноват перед тобой и все мои оправдания для тебя пустые звуки, но я клянусь, я никогда не врал тебе о своих чувствах.
— Нет, — снова это блядское ощущение, когда из-за тебя в уголках её глаз скапливаются слёзы. Я не мог ждать уже, не мог терпеть, для меня это было и так слишком долго.
— Я прошу тебя, дай мне один шанс.
Она стояла на месте, как статуя. Её щёки порозовели, но не из-за смущения, а из-за холода. Мне надоело наблюдать за тем, как она мёрзнет, поэтому я, не церемонясь, взял её на руки.
Полина не ожидала такого жеста и ахнула, оказавшись на моих руках. Даже в верхней одежде, она была лёгкой, как пушинка. Настолько лёгкой, что я мог нести её одной рукой.
— Поставь меня на место, пожалуйста, — обратилась она, но при этом обвила руками мою шею.
