Такси в это время по сумасшедшим ценам, а на перекладных долго… Может, на Танином велике?
— У меня идея получше, — тяну подруг к выходу. — Скорее!
Мы спускаемся, но по пути Даша всё равно пытается вызвать машину.
— Ожидание полчаса, — зло выпаливает она. — Минимум!
Я же замечаю яркую машину и машу:
— Марат! Сюда!
Он усмехается и неторопливо подъезжает к нам. А вокруг тут же собирается толпа, и в первых рядах, как по заказу, Королёва и её подружки.
— Марат, прокатишь нас?
— Ум меня свидание, — отмахивается Ахматгариев и кивает мне: — Садись, Тыква… Ах, да!
Выходит и открывает мне дверцу, и вокруг все затихают.
Я же подталкиваю замешкавшуюся Дашу:
— Скорее!
Марат, придерживая дверь, растерянно смотрит, как моя подруга запрыгивает на сидение, затем Лола, а потом втискиваюсь я. Становится тесно, и Даша вскрикивает:
— Раздавите!
Приходится вылезать и садиться рядом с водительским сидением. Марат хмыкает и, захлопнув дверцу, обходит машину. Когда мы отъезжаем от университета, ворчит:
— Я не нанимался вашим водителем.
Мы договорились, что я подвезу тебя одну…
— Форс-мажор! — перебиваю его и умоляюще складываю ладони. — У Дарьи маму неожиданно положили на операцию, и нам нужно в больницу. Пожалуйста, подвези! А я тебе…
Что ему предложить? Условия снять? Да, так и сделаю. Но не успеваю и слова сказать, как Марат, резко переключив скорость, приказывает:
— Пристегнитесь все. Даже на заднем сидении.
Пытаюсь сделать это на ходу, но не выходит.
Мне жутко стыдно, но всё же выдавливаю:
— Кажется, ремень маловат…
Ахматгариев тормозит у обочины, и я ахаю, хватаясь за переднюю панель. Хочу возмутиться, но мужчина рывком тянется ко мне, и я давлюсь словами, когда его лицо вдруг оказывается так близко, что видно густые ресницы и зеленоватые крапинки в тёмных радужках.
Сердце пропускает удар, и девочки затихают на заднем сидении, но Марат лишь медленным плавным движением вытягивает ремень из гнезда и пристёгивает меня.
— Дёргать резко не нужно.
А потом снова заводит машину, и мы трогаемся с места, стремительно разгоняясь. Подруги вскрикивают, когда Ахматгариев резко обгоняет кого-то, я же едва вижу, что происходит вокруг, потому что перед внутренним взором до сих пор стоит лицо Марата, а сердце стучит, как бешенное.
Когда машина резко тормозит у больницы, Даша выскакивает и мчится к входу.
— Идите внутрь, я припаркую автомобиль, — покосившись на меня, бросает Марат.
