И у меня сердце пропускает сразу несколько ударов. Очень уж двусмысленно прозвучало! Марат же об овоще сказал, не обо мне. Так почему потеплело на душе?
Глава 23. Вечеринка на Хэллоуин
Мама Даши быстро идёт на поправку, но Марат исправно отвозит нас в больницу каждый день после уроков, а потом мы едем домой, подбрасывая по пути девочек. Однокурсники не знают, что и думать, по университету уже ходят самые разнообразные слухи, которые подружки с удовольствием мне пересказывают.
— Большинство уверено, что он в Лолу влюбился, — фыркает Дашка и болтает ногами, сидя на каменном ограждении лестницы.
Провожает взглядом Королёву и её компанию, которые упорно игнорируют нас. — А тебе цветы дарил, чтобы замолвила за него словечко. Другие считают, что он поспорил на тебя. А вот обо мне ничего не говорят…
Строит обиженную мину, но не выдерживает и иронично фыркает, а потом мы все трое смеёмся. Звенит звонок, и подруга спрыгивает. Мы бежим на занятие по физиологии человека, как на моём пути вырастает фигура.
— Тань, ты не ответила, — заслоняя мне путь, торопится выговориться староста параллельной группы.
— У нас не хватает средств. А ещё пожарные приходили снова, и Царёва с ума сходит… Потребовала для себя трон, представляешь?! Где, я тебя спрашиваю, взять трон?
— Костя, я давно уже не староста, — сухо отвечаю ему. — Поговорите между собой, пораскиньте мозгами и что-нибудь придумаете…
— Тань! — Взрывается он, но шумно выдыхает и говорит тише: — Ты обязана нам помочь! Твой Марат и пальцем не пошевелил.
Ох, как сердце ёкнуло, когда он сказал «твой Марат»! И сразу вспомнились бесконечные вечера, которые мы проводили за учёбой. Сразу после больницы, едва поужинав, садились рядом, и у меня пульс зашкаливал, как на физкультуре.
— Хватит отмораживаться, — давит Костя. — Иначе все лишатся праздника. У тебя совесть есть?
— А у тебя есть? — встревает Лола, и к ней присоединяется Даша. — Ты сам хоть чем-нибудь пошевелил? Как не стыдно сваливать свои проблемы на слабую девушку!
— На какую девушку? — растерянно хлопает глазами и нехорошо улыбается.
— На Тыкву-то?.. Ай!
Его отшвыривает к стене, когда кто-то стремительно проходит мимо, и Костя кричит:
— Эй, придурок! Смотри, куда прёшь! — Но тут же осекается. — Марат? Ты-то мне и нужен! Там Царёва трон потребовала…
— Двадцать семь, — сухо перебивает его Ахматгариев и уходит.
Костя сплёвывает в сердцах, а я тихо поясняю подругам:
— Марат подсчитал, кто-что делал в том году, и вынес в чат старост «хвосты».
