Работы еще… Куча. Спину ломит. Дыхание частит, а кожа покрыта испариной. Мечтаю закончить и юркнуть в душ, но пока мне светит только возможность взмахнуть несколько раз ладонями в хозяйственных перчатках и взяться за пылесос.
Делаю музыку громче. Начинаю жужжать. Подбадриваю себя тем, что виляю попой и кручу головой. Представляю, что танцую на свадьбе. На своей свадьбе. Что я на ней — счастливая. Глаза горят. Гости рады, а не молчат и покашливают, ощущая неловкость. Что жениха сама выбрала, а не кто-то за меня. Да, того же, что отец.
Но выбрала-то я!!!
Кто-то из нас двоих перегревается: то ли пылесос, то ли я. Но в один момент в квартире становится тихо. Замерев, слушаю собственное участившееся дыхание. От тела исходит жар. Смотрю вокруг. Прихожу к выводу, что на одной из фаз выбило пробки.
Стягиваю рукавицы и тру руки о штанины. Бросаю всё, как есть, а сама иду проверять, что со светом. Только включить не успеваю. Подпрыгиваю от резкого звука — кто-то зажимает наш противно-свистящий звонок и держит.
Держит… Держит…
Это звучит агрессивно.
Нагло.
Я пугаюсь.
Отпускает и снова жмет."
"На часах четыре. Сафие еще в садике. Мы с Аллой договорились, что я зайду за дочкой в шесть.
На носочках подхожу к двери и открываю глазок.
По-честному, не жду я никого, а стоит увидеть Айдара — пульс скачет.
Щелкать замками начинаю тут же.
Толкаю дверь, он перехватывает и открывает шире.
Выглядит… Пугает меня тем, как выглядит.
Взгляд яркий. Слепит вспышками. Жжет мне ресницы. На виске ясно очерчена венка.
Волнами гуляют скулы.
— Привет, — не знаю, чем, но чувствую — провинилась.
Делаю шаг назад и уже через секунду на месте моей голой ступни оказывается его ботинок.
За спиной закрываются двери. Он вслепую крутит замок.
— Что-то случилось? — спрашиваю, запоздало вспоминая, как выгляжу. Покрываюсь пятнами. Рука дергается к платку, но ее останавливает стрельнувший еще и туда мужской взгляд.
— Я пять минут звоню уже.
— Я не слышала…
— Телефон где? — Айдар спрашивает притворно-спокойно.
Подается немного вперед подбородком. Я почему-то аж захлебываюсь.
— Не знаю…
— Давно не знаешь?
— Часа полтора…
— Вот я тебе полтора и звоню.
— Зачем?
Мой вопрос повисает в воздухе. Айдар еще раз ступает глубже в квартиру. Я пячусь. Отмечаю, что он в белоснежной рубашке и идеальных черных брюках. Где пиджак — не знаю. Галстук тоже.
Рукава закатаны. Верхние пуговицы расстегнуты.
Он делает новый шаг ближе, а я отступаю медленнее — улавливаю легкий запах алкоголя.
