Совсем не эротичным как то, которое я купила специально для него, а обычным, повседневным. Расталкивает колени, нависает сверху. Дергает рубашку из-за пояса и тянет через голову. Дальше вверх скатывает мою футболку. Я бы сопротивлялась, честно, но под его напором — никак. Все происходит слишком быстро и определенно не подлежит обсуждению.
Я знаю, что липкая. Это ужасно волнует. Его я подпускаю к себе только, когда уверена на все сто… Сейчас — ни капельки.
Он накрывает своим телом мое. Целует настойчиво. Аж губы ноют.
Кладет мои ладони на свой торс. Хочет ласки. Привык к ласке. Я пытаюсь… Отключиться. Но как же сложно!
Поцелуи ползут от губ ниже. По подбородку, шее. Мое дыхание частит, бедра вжимаются в голые бока. Я скребу по плоскому животу и кусаю губы.
— Айдар, нет… Я потная. Грязная… — щеки горят от мысли, что он будет губами собирать с меня соль. Совершаю еще одну отчаянную попытку его с себя столкнуть. А вместо этого он давит сильнее. Задевает кончиком напряженного языка ямку между шеей и ключицей, а потом длинно и пошло ведет вверх.
Все тело превращается в миллиард маленьких салютов."
"Мы — идеально подходящие друг другу животные или все же что-то большее?
Уши и так горят, а их еще сильнее нагревает дыхание. Айдар тихо приказывает:
— Расслабься. Я тебя хочу.
Бывший муж руководящим жестом кладет мою ладонь четко на вздыбившуюся ширинку. Сжигает своей откровенностью и требовательностью, ждет, пока сфокусирую взгляд.
— Делом займись.
Он продолжает нависать, пока я не подчиняюсь.
Трясет то ли все еще от неправильности, то ли уже от нетерпения, не понимаю. Дрожащими пальцами расстегиваю ремень, пуговицу, ширинку и спускаю боксеры.
Веду по горячему-горячему возбужденному члену. Прижимаюсь к губам, когда Айдар наклоняется. Мы целуемся, а он толкается бедрами навстречу моей ладони. Заражает меня неконтролируемым желанием и снова развращает.
Спальня крутится. Меня бросает то в жар, то в холод.
Айдар достает презерватив из кармана. Рвет зубами, отдает мне.
Без слов понятно — надеть должна я. Слушаюсь. Раскатываю по длине, предвкушая, как почувствую его в себе.
Грязная-грязная. Телом и мыслями.
Дышу часто. Смотрю в потемневшие глаза и скольжу головкой по налившимся кровью половым губам.
Так приятно, что грудь рвет дыхание, в голове туманится. Айдар клонится ближе. Губами ловлю:
— Ты сладкая, — и соскальзываю рукой со ствола. Прогибаюсь, потому что он входит в меня до упора.
Дальше — полет в пропасть.
