Уставшее тело отзывается на каждую из почти отсутствующих ласок. Айдар спешит взять свое. Делает это грубо, не целуя, а съедая. Покусывая. Подстегивая. Я — грязная. И наш секс тоже грязный.
Слышу:
— Покричи. — И вдруг понимаю, что правда хочется. Прекращаю сдерживаться. Постанываю, вскрикиваю.
Отпускаю себя окончательно вместе со срывающимися с губ звуками.
Перед соседями стыдно будет потом. Или не будет вовсе.
Но сейчас — неповторимо хорошо.
Ловлю ритм движений мужского языка, когда он снова тянется к моему рту.
Глажу, куда дотянусь. Подстегиваю тихими:
— Айдар… Господи… Да… Айдар…
Ускоряю и получаю свой приз: красочный оргазм, который перерастает в еще один — мужской.
Оплетаю руками и ногами пышущее силой и жаром тело. Обычно Айдар откатывается, а тут давит сверху, да и я не отпустила бы так просто. Дышу — преодолевая, но не пожалуюсь. Хочу прочувствовать на себе его тяжесть. В руках — секундную беззащитность. Всё запомнить. Немного ожив — веду подушечками по голой спине. Утыкаюсь носом в шею.
Вдыхаю запах чистоты, пота, туалетной воды и любимого мужчины. Тоже хочу всего облизать. И тоже уверена, что для меня будет сладким.
Наши дыхания выравниваются, но по ощущениям распирающей наполненности — член не опадает.
Правда больше я просто не смогу. Или смогу, если заставит.
Мысли возвращаются. Не знаю, как выныривают из тягучей патоки. Я была бы не против еще вот так полежать. Забыв о том, что мне бы в душ, по-прежнему, но хочется… Под одеяло.
Считаю вдохи. Почти засыпаю, а когда Айдар резко выдыхает, даже пугаюсь.
Он подается назад и все же скатывается.
Снимает презерватив, возвращает на место боксеры, я тяну к груди угол покрывала. Не столько, чтобы прикрыться, просто без него вдруг стало холодно.
Неотрывно смотрю на Айдара. К нему тянет, как магнитом. Он же — сначала на меня, потом вокруг. Наверное, только сейчас осознает, как все это… Выглядело.
Наклоняется за моими вещами. Штаны с футболкой ложатся ровной стопкой рядом с моим размякшим телом.
Дальше — за рубашкой. Не надевает ее, а сжимает в руке. Я мысленно молю: «сядь». Он словно слышит. Опускается рядом на кровати. Смотрит перед собой. Дышит резче, чем когда совсем спокойный.
— Айдар…
Окликаю — тут же поворачивает голову. Душу жжет. Плавит, как сахар. Вместо вопроса «что?» — кивок.
А у меня мурашки по коже волнами.
— Ты подумал, со мной что-то случилось?
Ловлю и держу его взгляд своим. Подталкиваю: ответь… Ответь, пожалуйста…
Он смаргивает.
