Я же обнимаю себя за сжавшиеся плечи и вбиваю свою слабость в блестящую плитку дробным стуком каблуков.
В лифте еду одна. Смотрю в потолок, кусаю губы и плачу. Я не хочу всего этого. Я не хочу… Можно мне что-то вколоть, чтобы я хотя бы забыла?
Выйдя — стираю с щек следы преступления. Для него ведь это уже преступление.
А я даже не думала, что он меня так ненавидит…
С другой стороны, он же обещал меня уничтожить. С чего я решила, что план поменялся?
Коридор кажется бесконечным. Я иду медленно, пока не смиряюсь с тем, что оттягивать неизбежность бессмысленно.
Я даже «нет» написать в ответ не смогла. Чтобы что? Ждать его в гости? Злого?
А что я предъявлю? Он не говорил, что наказание закончено. Ничего не говорил. Всё я сама придумала.
А ему действительно может быть выгоден брак. И ему совсем без разницы, что это сделает со мной. Я для него, как и для всех, давно шлюха. Изначально я для него шлюха. Неважно, что он — мой единственный. Статус матери его дочери не спасает. Мухи отдельно, котлеты…
Прикладываю магнитный ключ и жму на ручку.
Аккуратно кладу сумочку на консоль. Закрывая дверь за своей спиной, чувствую себя зверенышем, добровольно севшим в клетку. Ну и кто мне виноват, что такая тупица?
По звуку шагов определяю, что Айдар вышел из спальни. Его силуэт давит на меня и лишает воздуха даже на расстоянии. Он сканирует меня взглядом, а я смотреть не могу. Глаза болят. Замерзшая душа трещит и обваливается кусками вместе с запекшейся на ней кровью.
— Сафие с кем? — голос бьет хлыстом.
Не хочу его слушать. Не могу. Но приходится.
— Как всегда.
— Почему не сказала, что будете в городе?
— У нас было время вдвоем.
Делаю шаг за шагом к своему мучителю. Глаза потуплены. Я идеально покорная. Но не потому, что на то есть моя воля. Это слом. Он сделал то, что не смог отец. Через колено. Окончательно.
— Ты до утра договорилась?
Мотаю головой.
— Нет. Мне нужно домой.
Чувствую всплеск раздражения. Я знаю, что ты имел в виду до утра. Я до утра с тобой не выдержу.
— Набери, — Айдар требует, я снова мотаю головой.
Бери свое… Уничтожай… И дай хотя бы раны дома зализать…
— Я не могу.
Останавливаюсь перед ним. Смотрю в грудь. Она вздымается равномерно. Я завидую тому, насколько в ней, наверное, сейчас спокойно.
Он же победитель. Всегда и во всем.
И он не шутил, говоря, что я там всё выжгла. Мне бы тоже хотелось, чтобы кто-то… Так явно легче.
Айдар подцепляет мой подбородок, поднимает его. Ловит взглядом взгляд.
Я готовилась.
