Мое оружие — расфокус и онемение.
— Твоя машина готова. Завтра можно уже забрать.
Смаргиваю. Он не знает, что я обо всем догадалась. Думает, прежде, чем ударить о пол, можно еще немного возвысить. Это же так похоже на заботу: он занимается моей машиной, он не дает мне сесть в такси к незнакомцу пьяной ночью, он несется через города, он замечает, что я худая и стоило бы поесть, просит видео свое отправить, комплименты делает, цветы эти чертовы…
Я заглотила каждый из крючков. Они разодрали меня изнутри, когда за целый пучок нитей лески разом дернула Магда.
"
"— Спасибо, что я должна за ремонт?
Губы Айдара кривятся. Пальцы немного съезжают на шею. Поглаживают. Раньше по коже побежали бы мурашки. Сейчас я еле держусь, чтобы не отступить.
Лишь бы не стошнило, Аллах…
— Найти и решить проблему стоило как половина твоей машины, Айлин.
Удивительно, но я, оказывается, еще умею волноваться. Сердце ускоряется.
— Хорошо, я верну деньги…
Мужские пальцы срываются вниз. Глаза сужаются. Айдар склоняет голову и смотрит на меня еще внимательнее.
— Что с глазами?
— Плохо спала.
— Спи нормально.
— Хорошо…
Молчим опять.
— Я не к деньгам, Айлин, — после паузы разговор продолжает Айдар. — Тебе стоит лучше думать и меньше доверять не тем людям. Благодаря выебону твоего друга ты влетела на плохую тачку и бесконечные траты…
Я даже улыбаюсь. Мне правда стоит меньше доверять людям. Например, тем, которые создают видимость, что взяв их член в рот, я заслужу себе право любить и быть любимой.
— Хорошо, я учту.
Сейчас слова отлетают от меня, как от стенки горох, но прямого зрительного контакта я больше не выдерживаю.
Отворачиваюсь и делаю шаг в спальню.
Оказавшись внутри — запинаюсь.
Сердце кровью обливается. Черт… Сердце кровью…
Маленький столик снова накрыт. В дальнем кресле — фирменные пакеты. Я читаю на них название того же ресторана, где меня растоптали.
Из-за запаха, пусть и вкусной, но еды, тошнота усиливается.
Я подношу ладонь к губам. Скольжу взглядом по сервировке. Это слишком жестоко.
Аллах, да за что же он со мной так жестоко?
С какой высоты я должна была рухнуть?
Свечи. Бокалы. Снова ведерко. Накрытые колпаками блюда. Какие-то нарезки. Десерты…
Айдар обходит меня. Разворачивается, уперев кисть в кресло, на котором скорее всего собирается сидеть.
А я думаю, как это все в его голове? Я буду более благодарной, восторженной, развязной за еду? Оттрахать себя дам во всех позах? «Кончать буду, как из пулемета»?
Трясет от отвращения.
