Вкусно. Айдару можно есть!
Чтобы не засмеяться — кашляю.
«Айдар» иногда еще проскакивает. Когда-то мне придется объяснять, почему не был рядом с ней от рождения и до четырех. Но это потом. А пока я переключаю внимание ее матери на себя.
Тоже кусаю. Закрываю глаза. Задерживаю на языке."
"«Я за янтыки все на свете прощу». А прощать-то по итогу нечего.
Открываю глаза — встречаюсь с ее взглядом. Внимательным. Иголкой прямо в сердце колет боль.
Мы сможем снова? А хотя бы попытаемся?
Едим в тишине. Уверен, вдвоем благодарим Аллаха, что у нас есть дочь, которая заполняет собой все пространство и маскирует всю неловкость, боль, проблемы.
Провалы. Обвалы.
Я несколько раз благодарю Айлин и хвалю ее умения. Она смущается. Сама рвется убирать со стола.
И я не против, но все равно ссаживаю Сафие, предварительно вытерев салфетками каждый пальчик, отправляю мыть руки, а сам встаю с полупустым блюдом.
Айка чистит тарелки для посудомойку.
Я останавливаюсь рядом и опускаю блюдо на столешницу. Стою боком. Смотрю на нее.
Замечаю, что по рукам бегут мурашки. Кожа гусиная. Волоски дыбом.
Она колеблется несколько секунд. Может и хотела бы сбежать, но, видимо, решает, что раз уж встала…
С решительным вздохом откладывает салфетку. Складывает руки на груди, защищаясь, но голову на меня все равно поворачивает.
Я слышу тихое:
— Прости меня за вчерашнее. Я слишком… Драматична…
Неуместно, но улыбаюсь.
Делаю шаг ближе. Она отпрянуть хочет, я тянусь пальцами к шее. Проезжаюсь, касаюсь подбородка. Его даже вскидывать не нужно.
Идеальные четкие линии направлены в сторону моего.
— А что мне сделать, чтобы ты меня простила? — Взгляд съезжает. Она не знает. И я пока не знаю. Но сделаю. — Подумай, пожалуйста.
Поглаживаю кожу. По пальцам током бьет жизнь. Я вроде бы сыт, но изголодался. Хочу припасть к источнику.
— Сафие сильно испугалась? — Айлин спрашивает, заходя на более безопасную местность. Как всегда, родителями нам быть легче. Она хмурится, я улыбаюсь.
Мы вдвоем слышим, что наш ребенок даже из ванной с нами разговаривает.
— Она боец. Сказала, что мама стала спящей красавицей. Вы с ней читали такую сказку.
Кивает. Хочет оставить подбородок, а вместе с ним и взгляд, внизу. Я не даю. С нажимом веду вверх.
Жадно хватаю свои крохи внимания.
— Попросила получше тебя целовать. Сказала, так ты проснешься на дольше.
Я не шучу, а она улыбается. Подается затылком немного назад, я послушно отпускаю.
Становится хуже, чем было, когда держал. Хочу верить, ей тоже.
