Слава уводит в сторону новым вопросом:
— А вы на кого учились? Если не секрет…
Заинтересованность в моем прошлом отзывается скачком адреналина в крови. Я бы не хотела, наверное, чтобы он спрашивал о нашей с Айдаром истории. Но он и так долго держался."
"— Я два раза поступила и ни разу не окончила. — Пожимаю плечами, чувствуя легкий стыд. В этом плане я, конечно, неудачница. Какой смысл скрывать?
— А кем хотели быть?
— В том-то и дело, что я не знала. Поступила в медицинский, потому что папа настоял. Потом, когда мы с Айдаром уже были женаты, — кровь пролетает по венам на бешеной скорости.
Вспоминаю все… — Перепоступила на кибернетику. Но… Не сложилось.
Вместо учебы — арест брата, страшные дни, мое предательство, игра в прятки, новость о беременности, жестокое «уничтожу» и ни единого шанса всё переиграть.
— Захочешь — еще поступишь, — голос Айдара тоже звучит немного по-новому. Суховато. Мы встречаемся взглядами и бьемся острыми углами воспоминаний. Одновременно больно друг другу делаем и стараемся лечить.
Я благодарю без слов. Он дергает вверх уголки губ.
— Да вряд ли. Я пока не знаю, чего хочу.
Под легкомысленностью фразы кроется еще один мой страх. Я правда не знаю. И как-то не думается. Страшно.
Я не спрашивала у Айдара, ни что с моим ателье, ни что с арендованной квартирой. Я не звонила Аллочке. Почему не звонит она — тоже не знаю. Прошлую жизнь как будто обрубило аварией. Машиной переехало. А дальше-то что?
— А на юрфак не хотите? — Вячеслав возвращает меня в реальность.
Удивляет — не то слово. Сразу же трезвею и быстро мотаю головой из стороны в сторону.
— Ни за что, слишком ответственно. Да и опасно…
Тарнавский усмехается. Айдар — нет. Продолжает смотреть на меня в задумчивости. Я чувствую.
— В чем опасность?
— Поиск справедливости провоцирует слишком большое сопротивление. Боюсь, не у всех есть силы на то, чтобы не свернуть… И не свихнуться.
— Так а может не нужно зацикливаться на справедливости? Между ней и полным… — Вячеслав пропускает слово, скашивая взгляд на Сафие, — есть множество вполне сносных вариантов.
Будь я совсем молодой и наивной, слышать такое от судьи не хотела бы. Сейчас во многом согласна.
Мягко улыбаюсь, пожимаю плечами:
— Я ничего не имею против компромиссов.
Отвечаю вроде бы ему, а по факту, всем.
Тарнавский улыбается.
— Вы производите удивительное впечатление, Айлин. Сильное.
Смущаюсь. Как благодарить — не знаю. Опускаю глаза, как учили в детстве.
