Ни за что в жизни. Нечего мне здесь делать.
Я и сейчас не по своей воле…
Плюхаюсь на водительское. Сглатываю, дышу, как бегунья.
На сообщение Салманова: «забрала?» сознательно не отвечаю.
Бросаю пакет на пассажирское, телефон туда же и выезжаю с парковки.
Меня по-прежнему передергивает от воспоминаний о том номере. Роскошь и унижение. Ужасное сочетание. Но очевидно, что он не спустится. Нужно будет все самой.
На лобби называю номер и игнорирую оценивающе-снисходительный взгляд администратора, которая любезно провожает к лифтам и прикладывает свою карточку.
Конечно, что еще можно подумать о женщине, которая в полночь приезжает к мужчине?
Меня трясет от отвращения, но я повторяю себе: просто пережить, Айлин. Отработать. Что бы кто ни думал.
Про «переломить» сейчас и не мечтаю. Как бы не «переломаться».
Только заношу руку для стука в дверь, как она открывается.
Вижу Айдара — по коже мурашки."
"Он одет так же, как в тот день в парке. Я явно не подняла его с постели. Бывший муж смотрит пристально. Проезжается взглядом по моему силуэту.
Я снова чувствую то же самое: неловкость за каждый из своих возможных недостатков.
Это первая наша встреча после ужасной поездки в парк. Сейчас в глазах бывшего мужа нет того бешенства. Ставший привычным для меня опасный штиль.
Именно с такими эмоциями уничтожают.
Проехавшись до носков кед и вернувшись к глазам, Айдар отступает.
Кивает вглубь номера. Я шагаю без слов. Не разуваюсь.
Снова перед Айдаром. Сама выбираю, куда зайти.
Как огня, боюсь его спальни.
Сворачиваю в ту же комнату, где он уже «принимал» брюки.
Бросаю сверток на диван, делаю несколько шагов вглубь. Чувствую его за спиной. А еще слабость.
— Почему на сообщение не ответила? — он спрашивает, я разворачиваюсь. Слежу, как приближается к дивану. Берет сверток в руку, взвешивает.
Поднимает взгляд на меня. Вверх взлетает бровь. Он будит во мне протест, но я понимаю, что опции «не отвечать» с ним нет.
— Спешила.
— В следующий раз отвечай. На все мои сообщения и всегда.
Тон бывшего мужа — обманчиво спокойный.
Он произносит требование без особого нажима, но волю мою подчиняет. Оба знаем: так и будет. Ослушаюсь — снова наказание.
— Когда я говорила о сотрудничестве, Айдар, я имела в виду явно не это.
Видимо, за язык меня дергает Шайтан, но озвучив — я даже не жалею. Это правда. Во взгляде Салманова — легкая насмешка. Я еле держусь, чтобы не ляпнуть что-то еще.
— А что ты имела в виду? — играет в благородство, даже пояснить позволяет.
— Сафи.
