Моя вина

Не знаю, была ли это интуиция или внутренний голос, который предупредил меня, что что-то происходит, но я одним махом выпрыгнул из машины и побежал к забору. Я увидел, что вокруг спортзала было довольно много народу. Перепрыгнув через забор, я пошел прямо туда. Многие из присутствующих вытаращили глаза, увидев меня. Некоторые из них толкали локтями друг друга и указывали в мою сторону. Наконец я увидел Дженну и Лиона, идущих от трибун в сторону спортзала.

– Почему ты здесь? – спросил меня Лион, увидев, что я направляюсь прямо к ним.

– Вы не видели Ноа? – спросил я, даже не поздоровавшись.

У меня было плохое предчувствие.

Дженна пожала плечами.

– Она была внутри минут пятнадцать назад.

Я повернулся к ним спиной и направился внутрь. Они поспешили за мной.

Когда я вошел, все обернулись и посмотрели на меня, но я слышал только крики, доносившиеся из конца коридора. Они были душераздирающими. Я почувствовал такую панику от звука ее голоса, что потерял контроль над собой.

– Где она?! – кричал я, двигаясь на звук ее голоса к шкафам где-то позади меня.

Она была внутри, она была заперта. Она кричала и стучала в дверь, отчаянно пытаясь выбраться наружу:

– ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!

Мои руки дрожали, но я пытался держать себя в руках. Я попытался открыть дверь, но она была заперта. Еще никогда в жизни я не был так зол.

– У кого, черт возьми, этот гребаный ключ?!

Окружающие сжались от моего рыка, а я слышал только пронзительный голос Ноа в шкафу.

Вдруг откуда-то появилась Кэсси, которая выглядела перепуганной насмерть.

– Это была просто…

– Заткнись! – рявкнул я, тут же вставил ключ в замок и открыл дверцу."

"Я видел ее всего секунду, так как она тут же бросилась ко мне в объятия, зарывшись головой у меня на шее, прерывисто рыдая и дрожа от ужаса.

Ноа плакала… Я не видел, чтобы она пролила хотя бы слезинку с тех пор, как встретил ее. Ни тогда, когда ее парень изменил ей, ни когда мы ссорились на Багамах, ни когда она злилась на свою мать, даже тогда, когда я оставил ее одну на дороге… Я ни разу не видел, чтобы она по-настоящему плакала, но человек, который сейчас был у меня в объятиях, не просто плакал, он рыдал.

Вокруг нас столпились люди, которые смотрели на нас в полном молчании.

– Убирайтесь! – закричал я, поднимая Ноа на руки. Ее так сильно трясло, что она едва могла дышать. Все остались на своих местах.

– Я сказал, убирайтесь! – крикнул я еще громче.