Мокрое дело водяного

Серафима замолчала, некоторое время в офисе стояла тишина, потом Коркина очень тихо сказала:"

"– Вскоре после возвращения в лабораторию Ире стало плохо. «Скорая» увезла ее в больницу. Я уговорила фельдшера взять меня, сидела около Макниной, держала ее за руку. Когда Иришу увезли в отделение, я подошла к врачу, который ее оформлял, прошептала:

– Ирину Леонидовну отравили.

Мужчина на меня посмотрел.

– Девочка, что тебе надо?

Я повторила:

– Ирину Леонидовну отравили. Жена любимого мужчины Макниной подсыпала ей что-то в чай.

Доктор тяжело вздохнул.

– Девочка, ты видела, что именно в чай бросили?

Я ответила правду:

– Нет. Но слышала, как ложечка о кружку звякала, когда чай мешали.

Врач показал рукой на дверь.

– Ступай, девочка. Когда я в кофе сахар кладу, у меня тоже ложка стучит.

Ирина умерла, я слежу за ее могилой и до сих пор уверена, что ее отравила Мухина. Но доказать, что законная жена Петра преступница, невозможно. Очень хочу, глядя в глаза Ольге, рассказать ей, как сидела за мусорным баком.

– Иришенька, много лет прошло, но я наконец испугала убийцу, она теперь до гробовой доски будет бояться разоблачения. Это похуже, чем арест и зона.

Глава тридцать вторая

Утром меня разбудил звонок телефона. Не открывая глаз, я нащупала трубку.

– Кто там?

– Привет, – ответил мужской голос.

– Уже нет, – зевнула я. – Который час?

– Шесть, – ответил мужик.

Я села и потрясла головой.

– Сеня?

– Конечно, – засмеялся Собачкин. – Не узнала?

Я молча встала и побрела в ванную. В шесть утра я и себя, родную, не узнаю.

– Я догадался, что лежало под кроватью! – радостно вещал Сеня.

Я включила душ.

– Где?

– В спальне Светланы под кроватью, – пояснил Собачкин.

И тут у меня наконец-то мозг проснулся.

– Мы правильно предположили? Пряжка?

– Вот теперь доброе утро, – сказал Сеня, – она.

– Пряжка? – повторила я. – От чего? От пояса?

– Нет, – возразил Собачкин, – оцени Кузю, он все глаза сломал, пока нашел ответ. Защелка от корсета.

– А-а-а, – протянула я, – надо уточнить, кто из женщин в семье Мухиных был на празднике в платье-бюстье.

– Ольга Гавриловна отпадает, – продолжал приятель. – В ее возрасте щеголять в наряде с декольте как-то не очень.

Я взяла полотенце.