Мокрое дело водяного

Ирина умерла, Светлана вроде жива. Вроде! Я бы сделал ставку на Ольгу Гавриловну, это она всех укокошила.

– Притянуто за уши, – отмахнулся Дегтярев.

Я была солидарна с полковником.

– Назови хоть одну причину, по которой мать Федора решила лишить невестку жизни!

– Свекровь и невестка! Дельфин и русалка. Не пара они, ох, не пара, – торжественно произнес Кузя. – Этого хватит.

– У Ольги и Светы были нормальные отношения, – заспорила я.

– Полно людей, которым я улыбаюсь, хожу с ними кофе пить, поддерживаю «нормальные отношения», но терпеть их не могу, – признался Собачкин.

И тут ожил домофон.

– Мы кого-нибудь ждем? – удивился полковник.

– Да, – сообщил наш компьютерный гений, – я нашел Серафиму Васильевну Коркину, попросил ее приехать, решил, что нам необходимо с ней побеседовать.

Полковник свел брови в одну линию, и тут снова раздался звонок.

Я встала.

– Потом обсудим поведение Кузи, пригласившего человека по собственной инициативе, не советуясь с остальными. И никого не предупредил о встрече. Пойду открою. Женщина на пороге, неприлично ее не впустить.

Александр Михайлович промолчал, а Собачкин зашипел:

– Ну, ты молодец!

– Да, – согласился приятель, – если говорить об уме и сообразительности, то мне их не занимать!

Как отреагировал на его заявление Дегтярев, я не слышала, потому что вышла в прихожую и открыла дверь.

С первого взгляда стало понятно: навряд ли Серафима Васильевна испытывает материальные трудности и явилась к нам, чтобы получить немного денег. На пороге стояла стройная дама в дорогом меховом манто. Ее красиво покрашенные и уложенные волосы не прятались под шапкой. На ногах были тонкие замшевые, идеально чистые сапожки. В таких ходить по улицам декабрьской Москвы холодно, а из-за грязи на тротуарах они мигом превратятся в полное непотребство.

– Господин Кузьмин попросил меня срочно приехать, я Серафима, – представилась незнакомка.

– Очень приятно, Дарья. Проходите, пожалуйста, – предложила я. – С нетерпением ждем вас.

– Когда я узнала, что речь идет об Ирине Леонидовне, сразу помчалась в Ложкино, – сказала Коркина.