Василию осталось встретиться только с представителями Американского АНБ (в принципе, он догадывался, что без них не обойдется) и еще с парой-тройкой человек, за спинами которых стояли спецслужбы Германии и Австрии. Эти встречи были назначены на сегодня. Ему следовало навсегда уходить, но он абсолютно не был к этому готов.
Света наблюдала за тем, как Василий одевается, и грызла губу. А он собрался, как ни в чем не бывало, и даже поцеловал её на прощание, пообещав вернуться. Моль тенью мелькнула к окну, выглянула из-за шторы.
Картина открывалась довольно апокалипсическая: в просвете между часто натыканными безликими серыми многоэтажками поднималось огромное красное солнце. Его лучи практически не пробивались сквозь вязкий утренний туман, который накануне весны отчего-то опустился на город. В этом скупом утреннем свете Ваську было практически не видно. Он быстро прошёл через дорогу и скрылся в арке соседнего дома. Моль убеждала себя, что это не конец. Но сердце все равно тревожно сжималось."
"Василий добрался до одной из своих конспиративных квартир.
Переоделся в дорогой костюм, повязал галстук. Взял заранее приготовленный мужской кожаный портфель. В нем находились вещи, в которые он переоденется, когда понадобится заметать следы. Мужчина не делал бы этого, но ему ужасно хотелось увидеть Светлану еще хотя бы раз. Один единственный раз, чтобы навсегда запомнить.
Василий приехал в точно назначенное время. Мужчину проводили в отдельный кабинет, где его уже ожидали. Встреча была долгой. Насущные вопросы обсуждались не один час.
По итогам переговоров мужчина удостоверился, что передает свою информацию в надежные руки. Он не имел права ошибиться, выходя из игры. Имеющиеся у него данные были бесценным даром, который в умелых руках гарантировал бы успешное проведение не только начатой операции, но и многих других, которые по цепной реакции незамедлительно последуют за нынешними событиями. Это понимали все. И люди, сидящие перед ним, и сам Василий. Он сложил добровольно взятые на себя полномочия, отдал все, что имел, развязав руки правосудию… И теперь чувствовал себя необычайно легко и свободно.
- Алан, - крикнули ему в спину. – Удели мне еще минуту. Наедине.
Главный… Васька не знал, как выглядел этот человек. Они ранее никогда не встречались. Но почему-то среди четверых мужчин, с которыми он общался последние четыре часа, он безошибочно его узнал. Главный был достаточно пожилым. Ему было где-то за семьдесят. Безликий, ничем не примечательный человек.
