Моль

– Только я соскучилась. И расстроилась. Потому что молодой Талл ушел. А старый Талл не умеет готовить мне домики из котлеток.

Из-за бара Свете махнул рукой высокий и крепкий пожилой мужчина. По всей видимости, старый Талл.

- И куда же подевался молодой Талл? – ухмыльнулась Моль, устраивая дочь в рядом стоящий детский стульчик, сидя на котором она могла с успехом доставать до стола.

- Марк уехал разбираться с поставщиками, которые намедни продали им партию тухлой рыбы.

Света кивнула, расправила салфетку, открыла меню.

Заинтересованно в него уставилась:

- Ну, и что же ты мне посоветуешь попробовать? – спрашивает у отца, улыбаясь. Настроение просто великолепное. На душе, по совершенно непонятной причине, было солнечно и необычайно радостно.

- Здесь отлично готовят камбалу.

Она опять смеется, запрокинув голову. И ничего не понимающая Эльза хохочет вслед за ней. Света гладит девочку по русой макушке и задорно интересуется:

- А камбала-то не из вчерашней протухшей партии?

- Обижаете.

– Раздается по-эстонски за спиной. И у нее табуном мурашки бегут от этого голоса, а красиво уложенные волосы приподнимаются на затылке. Какой-то паралич охватывает тело. Голос, а потом руки… Огромные сильные руки, покрытые вязью татуировок. Они начинаются практически от кончиков пальцев и прячутся в коротких рукавах белой форменной рубашки. Больше всего на свете она хочет, и также отчаянно боится, поднять взгляд. Сердце замедляет ход. Дыхание останавливается. Время и пространство исчезают… Узнавание. На клеточном, неподвластном разуму уровне. Моль не слышит восторженного щебета Эльзы, не замечает внимательного взгляда отца, она сидит, и как завороженная наблюдает, как эти самые руки накрывают на стол. Счастливая девочка настолько активно жестикулирует, делясь с любимым другом новостями, что сбивает со стола небольшую вазу, в которой стоял аккуратный букетик калл. Моль пытается спасти цветы, но мужчина оказывается проворнее. Их пальцы соприкасаются, глаза оказываются на одном уровне. Это не он! Волна сумасшедшего разочарования проносится по венам. В груди печет так, будто там жарят шашлык. Черти. Из ее сердца, наверное… Света думала, что ад на земле, и как-то упустила, что он уже давно перекочевал внутрь нее…

Сглатывает. Резким, дерганым движением встает из-за стола.

- Извините… Я отойду ненадолго. – Разворачивается резко и бредет, ничего не видя. Ее окликают:

- Лана… - Ее имя так сокращали только здесь. В Эстонии.