Молчание матерей

Они с Фабианом, как старые друзья, поболтали о футболе (София болела за «Фламенго», а испанскими клубами не интересовалась), о ее коллеге-транссексуалке (ту положили в больницу из-за проблем с силиконом), о разных мелочах. Наконец Фабиан решил, что реверансов достаточно.

– Давай к делу, детка. Что ты нам расскажешь?

– А что мне за это будет?

Фабиан достал из кармана купюру и призывно помахал ею в воздухе. София схватила деньги и быстро засунула себе в вырез.

– Приходил Дуби, спрашивал про Херардо.

– Дуби? Да что ж старик никак не угомонится!

– Вот и я так подумала.

Рейес помешала горький кофе и поставила чашку на коробку, служившую им столом, чтобы подрагивавшие руки не выдали ее волнения.

– А на фига ему Херардо?

– Говорит, Херардо должен ему денег. За какую-то работу.

– Ничему его жизнь не учит. Он сказал, что за работа?

– Нет, но думаю, все как обычно.

– Кто такой этот Дуби? – спросила Рейес.

– Малявщик. Подделывает документы как бог. Я сам не отличу паспорт его работы от настоящего.

Трижды сидел, но дело свое не бросил, а ему почти восемьдесят. А зачем, спрашивается, Херардо понадобился паспорт? Или он уехал из страны?

– Это ты у Дуби спроси. Я рассказала все, что знаю: он зашел ко мне, интересовался, что слышно от Херардо. Я раньше работала около салона Бирама, наверное, Дуби видел нас вместе. Мне Херардо нравился: как-то раз уговорил африканцев сделать мне скидку. Но старик хорош! Работать продолжает в таком возрасте, еще и замечает, что где происходит.

В машине Фабиан объяснил Рейес, что будет дальше.

Они поедут в переплетную мастерскую, которую держит угрюмая женщина лет пятидесяти. Она скажет, что понятия не имеет, где Дуби, а потом они заглянут в подсобку и увидят его в уголке, работающим при свете настольной лампы. Вопрос лишь в том, сколько будет стоить откупиться от хозяйки, чтобы не путалась под ногами. По прикидкам Фабиана, двадцать евро. Они припарковались на проспекте и за минуту дошли до переулка, где находилась мастерская. Прогнозы Фабиана были точны, как швейцарские часы. Женщина попыталась преградить им путь, но смягчилась, стоило Фабиану протянуть ей двадцатку. Они прошли в подсобку, крошечную неопрятную комнату, где скрючился над паспортом старик Дуби.

– Не вставай, Дуби, продолжай работу.

– Все твои напарницы просто красотки, Фабиан. Держи ухо востро, а то она тебе и второе откусит.

– Ну ты шутник. Поедем в участок или здесь расскажешь, что случилось с Херардо?

– Я и сам хотел бы знать.