Молчание матерей

Фабиан привел ее в мрачноватый бар в сотне метров от участка: металлическая стойка, накрытые пищевой пленкой тапас, плакаты «Атлетико Мадрид», пара игровых автоматов, пустые бутылки из-под пива и лимонада.

– Курро, две соль-и-сомбры.

Бармен, лысый, как яйцо, поставил на стол пару поцарапанных бокалов и плеснул в них поровну бренди и анисового ликера. На часах было всего десять минут девятого, и Рейес заколебалась.

– Давай, одним махом. Будем пить это каждое утро. Знаешь почему?

– Если не выпить, тебя пристрелят.

Будь здорова!

Фабиан, как и сказал, одним махом осушил свой бокал. Рейес последовала его примеру. Коктейль оказался лучше, чем она ожидала. Фабиан встал, стукнул ладонью по барной стойке и, обращаясь к Курро, сказал:

– Ну, мы пошли внутрь. Передай остальным.

В коридоре бара рядом с дверью в туалет была еще одна, с заляпанной жиром табличкой «Только для персонала». Фабиан толкнул ее, и они оказались в комнатке без окон, пропахшей хлоркой. В середине, под люминесцентной лампой, стоял стол с четырьмя стульями, сбоку – диван, по виду спасенный с помойки, а в углу – дребезжащий холодильник.

На столе лежала колода карт и кучка металлических фишек для игры в мус. Фабиан взял карту.

– Валет. Да уж, не повезло тебе. Если не вытащишь карту крупнее, больше никогда сюда не попадешь.

Рейес показала свою:

– Рыцарь. Я выиграла.

И снова ледяная серьезность на лице Фабиана уступила место озорной улыбке.

– Добро пожаловать в Отдел.

В переговорной повисло тяжелое молчание, но Элена почувствовала, что тут только что стих оживленный спор.

Сарате выпрямился в кресле, Ордуньо сделал вид, что пишет что-то в блокноте. Ни Марьяхо, ни Буэндиа не смотрели ей в глаза.

– Удалось хоть что-то вытащить с жесткого диска Эскартина?

Марьяхо кивнула, продолжая стучать по клавиатуре.

Элена не стала дожидаться, пока всеобщее негодование прорвется наружу:

– Рейес – идеальная кандидатура для внедрения в бригаду Вильяверде. Если у вас есть другие идеи, самое время ими поделиться.

Сарате отвел взгляд.

Он уже привел свои аргументы: ссылался на опыт работы в Карабанчеле, уверял, что хорошо ладит с участковыми полицейскими, напоминал, что это он получил у Бирама ценные данные об Эскартине. Элена сухо ответила, что решение уже принято.

– Ты отправила ее в самое пекло, – нарушил молчание Ордуньо. – Она совсем зеленая, а ты послала ее к этим… Я что, единственный, кто помнит, как убили Эскартина?

– Ничто не указывает на то, что его убил кто-то из бригады Вильяверде.