Молчание матерей

– Дядя отправил меня к вам понюхать пороху, – продолжала Рейес, пытаясь придать голосу уверенности.

– Может, у меня паранойя. А может, комиссар Рентеро очень хитер. Вдруг он подослал к нам племянницу, уверенный, что мы ничего ей не сделаем? Что она неприкосновенна?

– Кто, я? – Во рту у Рейес пересохло, она говорила с трудом. – Я просто хочу, чтобы ты научил меня работать как следует.

Он кивнул, явно польщенный.

– Я не должен ничему тебя учить, но, раз уж ты в моей бригаде, я буду заботиться о тебе как о родной дочери.

– Фабиан мне как брат. Я за него жизнь отдам, и он за меня тоже.

– Это очень благородно.

– В нашей бригаде все друг другу доверяют, это главное. Но я не знаю, могу ли доверять тебе.

Он убрал фонарик от ее лица и достал пистолет.

– Мы конфисковали его во время облавы, но в хранилище не сдали. Зато проследили, чтобы на нем остались отпечатки владельца, Уилсона Кабельо. Его безуспешно разыскивает ФБР.

– Зачем вам его пистолет?

– А ты как думаешь, Рейес? Если из этого пистолета кого-то прикончат, убийство повесят на его владельца; его продолжат искать. Если, к примеру, из него убьют тебя, все решат, что это дело рук Уилсона Кабельо. – Кристо поднял пистолет и наставил его на Рейес. – На улице четыре человека, и все покажут под присягой, что это он тебя застрелил. Облава, нарики, перестрелка… И Кабельо прикончил новенькую.

– Но зачем вам меня убивать? – Рейес пыталась скрыть отчаяние.

– В чем-то ты права, но знаешь… Я стреляный воробей и нутром чую: ты врешь. Так что мы как-нибудь разрулим трудности, связанные с твоей смертью. Нам не впервой. – Кристо с сухим щелчком взвел курок. – Ты явилась шпионить за нами?

Рейес почувствовала, как к глазам подступают слезы.

– Если сомневаешься во мне, стреляй.

– Сомневаюсь, – ответил Кристо.

Всю ночь они проспали обнявшись, и Элена почти поверила, что в их жизни наступила новая эпоха – эпоха преданности и искренности, без сомнений, травм и сложностей, которые то и дело разделяли их непреодолимыми барьерами.

Ее разбудил телефон. Она с трудом открыла глаза и, щурясь от голубоватого света экрана, ответила на звонок. Сарате, еще до конца не проснувшись, услышал хриплый голос Элены. Он приподнялся; Элена сидела на краю постели.