Молчание матерей

– Я только что получила запись разговора. Уже ищу деревню с зáмком в Сории, – сообщила хакерша.

– И это не единственное, что тебе надо найти. Посмотри документы. Если надо, покопайся в даркнете…

– Опять в этой помойке? Зачем?

– Проверь черный рынок суррогатных матерей.

Никто, кроме Буэндиа, не остался на ночь в Ла-Корунье. Ордуньо улетел обратно в Мадрид, а Элена и Сарате отправились на машине в Сорию, чтобы не терять времени, пока Марьяхо искала деревню, куда ездили Аншо с отцом. Элена знала: в пути они будут молчать.

И думать об одном: об исчезнувших матерях нерожденных детей.

Кристо открыл бутылку кавы и наполнил бокалы. Кава была плохая, слишком сладкая. На столе для игры в мус стояли тарелки с сырными палочками и картошкой фри. Ричи, молчаливый полицейский, с которым Рейес до сих пор не обменялась ни словом, торопливо ел, а остальные перешучивались, и гул их голосов заполнял кладовку Курро.

– Видели бы вы Рентеро! – Вспоминая встречу в больнице, Фабиан подражал голосу комиссара: – «Насколько я знаю, Вальдеморо не входит в зону ответственности полиции Вильяверде?»

Все громко расхохотались, Грегор и Номбела – чуть ли не до слез.

Кристо вновь наполнил бокалы и поднял свой:

– За Уилсона Кабельо, который нам очень помогает, хоть это ему и невдомек.

– За Уилсона Кабельо! – откликнулись остальные, и Рейес в том числе.

Кто же они такие? Коррумпированные полицейские или просто бесшабашные парни, ввязавшиеся во взрослые игры?

Рейес не удивилась бы, окажись кава на самом деле «Чампином» – безалкогольной газировкой, которую наливают детям, и начни кто-то из ее новых коллег надувать воздушные шары, как на праздновании дня рождения.

Они не могли убить Гильермо Эскартина, она убеждалась в этом все больше. Они не способны на такую чудовищную жестокость. Да, своего они не упустят; запугивают предпринимателей и за процент крышуют наркоторговцев, но при этом по-своему заботятся об этом районе и его жителях. Она вспомнила, как тепло Фабиан разговаривал с проститутками из Вильяверде. Название группировки и ритуал посвящения – просто позерство, мишура. Они только изображают плохих парней.

– Как твоя мать? – Рейес села рядом с Кристо, который наблюдал за остальными, а те словно изо всех сил старались развлечь его.

– Хреново. После операции на бедре подхватила инфекцию… Ей восемьдесят два, не знаю, выкарабкается она или нет. Я сам виноват, положил ее в паршивую государственную больницу, а не повез в Барселону к хорошему врачу.