Оказалось, можно… Привратник обвинил меня, будто я хочу стереть память о пророке, спрятать его от народа, и наоборот, возвысится самому. Скажите мне, сейчас он раскаивается в своих словах?
— Нет, — отозвался Самохин. — Напротив, подтверждает их.
— Что он говорит?
— Брат Никитка требовал от Ящера открыть ему клады, а вы — тайные знания. И это одно и то же…
— Значит, вы тоже так считаете?
— Я не стану отвечать на этот вопрос.
— Да, теперь вы имеете на это право. — Он снова оперся на стену. — Но поверьте мне, вы столкнетесь с тем же, с чем столкнулся я.
И любой смертный, кто прикоснется к пророчествам… Еще год назад все было готово, чтобы начать диалог с властью. Конечно, у меня были сомнения… Это парадокс, однако точнейший прогноз, откровение, может останется невостребованным. Поскольку начнется бесконечная дискуссия, верить или нет. Конечно, сторонники найдутся… Но больше окажется оппонентов, потому как все немного пророки. И в результате никто не поверит. Будущее открывается единицам и раз в сто лет… Оно никогда не может стать достоянием огромных масс и оно никогда не достается легко.
О нем нельзя кричать на площади, поскольку еще со времен Кассандры существует стереотип, непреложная истина — не верить кричащему… Да, Сталин держал Ящера в шарашке, и не раздумывая, пользовался его прогнозами. Потому что получил духовное образование и знал, что подобные явления имеют место быть.
Кто из нынешних вождей владеет таким образованием и мироощущением?.. Вы столкнетесь с поиском новой формы и вам придется объявить пророком себя.
Воспользоваться знаниями будущего практически невозможно лишь потому, что всякий раз повторяется ошибка из прошлого… Я хотел разорвать замкнутый круг… Когда Привратник ушел вместе с верными, мы остались втроем, и я начал все сначала. Прежде всего решил больше никогда не пользоваться стихийным притоком людей, народной полуграмотной массой, которая окружала Привратника. Увлеченная толпа быстро размывает идею и из сухого остатка строит что-то вроде бесформенного сектантского термитника.
Она может вознести пророка, а потом с такой же легкостью свергнуть его и растоптать. Толпа любит выбирать и назначать пророков из своей вязкой среды… Поэтому я начал собирать только одаренных, талантливых подвижников и создал элитарный Орден Молчащих. Наш народ стал слишком говорливой нацией, а его элита — словоблудной и продажной… Но принимал и тех, кто сам приходил к пророку тайными тропами.
