Молчание сфинкса

Вы, как нам сказал господин генерал, ведете расследование, — живо обернулся он к Колосову. — Покорнейше прошу простить меня за некую нервозность… Такое ужасное несчастье. Просто катастрофа. И потом, знаете, я никогда раньше, не имел дела с полицией. Я даже по набережной Орфевр ездил в Париже крайне редко. А здесь, в Москве, как-то раз проехал на машине по Лубянской площади и так разволновался… Согласитесь, есть места, у которых специфическая аура…

— Меня зовут Никита Михайлович, я начальников дела по раскрытию убийств, — сказал на это Колосов.

В тесном кабинете розыска Салтыков заботливо, усалил Анну Лыкову на стул за сейфом, чтобы ей не дуо из приоткрытого окна. А сам сел лишь после приглашения Колосова. С тревогой и живейшим интересом обвел взглядом стены, залепленные спортивными вымпелами, записками, пришпиленными кнопками, памятками. Остановился на вырезанной из старого, найденного Колосовым на чердаке журнала «Советский экран» фотографии Лино Вентуры в роли комиссара полиции.

— О! — воскликнул он и указал глазами на фото.

— Люблю этого актера, — пояснил Никита. — Вообше старые французские фильмы люблю. А с ним в особенности.

— Да, да, я понимаю; — Салтыков задумчиво разглядывал мрачного великолепного Лино. — Когда я был со всем молодой; я часто ходил в киноцентр общества дружбы Франции и СССР и смотрел ваши, то есть наши, русские фильмы: «Андрей Рублев»; ""Броненосец «Потемкин» «Братья Карамазовы».

Никита заметил, как Лыкова мягко положила руку ему на запястье. Рука ее была худой и хрупкой. На безымянном пальце посверкивал перстенек с аквамарином очень скромный с виду, но в серебряной оправе старин ной работы.

— Сегодня утром по дороге на станцию была убита гражданка Филологова, -сказал Никита. — Ей нанесено несколько ударов тяжелым тупым предметом по голове и лицу.

Салтыков резким жестом поднес стиснутый кулак к губам. Рука Лыковой безвольно упала — жест был такой, словно он то ли вырвался, то ли стряхнул ее с себя.

— А в прошлый четверг по дороге с автобусной остановки был убит настоятель церкви в Воздвиженском отец Дмитрий; человек вам тоже небезызвестный, — продолжал Колосов.