Молчание сфинкса

Самые обычные бюрократические проволочки, довольно длительные и очень досадные, но где, скажите, их нет? — Салтыков пожал плечами. — У нас во Франции тоже своих бюрократов хватает. А здесь на меня никто не покушался. Наоборот, даже отговаривали меня от аренды Лесного…

— Отговаривали? Ага. А говорите, не наезжали, — Никита нахмурился. — Кто отговаривая, почему?

— Ну, и здесь, и там, во Франции, — родственники. Здесь и в администрации, и просто люди осведомленные говорили: зачем вам этот дом — там ведь раньше находилась больница для умалишенных? И несколько лет назад там было, совершено ужасное, убийство — прямо в больнице.

Один душевнобольной убил врача, — Салтыков посмотрел на Лыкову… Никите показалось, что он словно бы спрашивает ее — стоит ли ему продолжить дальше. — А мои родственники во Франции… Они тоже отговаривали меня от возвращения в Лесное.

— Почему? — спросил Никита.

— Ну отчасти из неверия в мои силы, мои возможности. Отчасти и по совершенно фантастическому поводу.

— Фантастическому поводу?

—С давних пор в нашем роду бытует одна мрачная легенда, связанная с Лесным.

Видите ли, мои предки приобрели его у предков Анны Николаевны, а до этого имение принадлежало нашим очень дальним родственникам — Бестужевым. Существует легенда о том, что еще в восемнадцатом веке в Лесном был зарыт клад; который якобы приносит лишь одни несчастья. В истории Лесного действительно отмечены случаи странных смертей его владельцев. Ну, понимаете… — Салтыков замялся. — Мои родственники в Париже — это в основном очень пожилые люди, пожилые дамы. С возрастом меняется взгляд на многие вещи, на саму жизнь в конце концов. И появляются навязчивые страхи, страх смерти… Это все понятно и объяснимо. Все эти добрые советы, предостережения…

— К советам, особенно добрым, иногда стоит прислушаться, — заметила Лыкова.

— Знаете, мне никогда не нравилась повесть про собаку Баскервилей, — серьезно, без тени насмешки заметил Никита.

Салтыков посмотрел на него, усмехнулся.

— Да, конечно, — кивнул он.

 — Конечно, мы все давно уже вышли из детского возраста.

— И все же произошло два убийства, — Никита выдержал паузу. — Убили священника и вашего научного консультанта.

— Мастера, — тихо сказала Лыкова.

— Что? — спросил Никита.

— Ничего, это я так. — Анна отвернулась. — Не обращайте внимания, нервы.

Колосов молчал. Он был в замешательстве. Что-то не работало, не складывалось. Привычная, отработанная до оскомйны методика допроса не работала.