Молчание сфинкса

А тут ужин готовь, суетись, корми этих троглодитов — крупного и мелкого — и слушай в сотый раз уже не по телефону, а въяве, как восторженный Мещерский будет рассказывать о последней экспедиции фирмы «Столичный географический клуб», к черту на очередные кулички.

Дверь квартиры она открыла своим ключом. Когда ваш муж бродит по квартире, как барс, волей-неволей хочется проскользнуть тихо, как мышка.

— Наконец-то, не прошло и полгода. Явление семнадцатое: те же и она. Серега, ну ты понял, нет? — Многозначительно и вызывающе из глубины квартиры Кравченко.

— Катюша, добрый вечер. Вот и хорошо, наконец-то… А мы тут с Вадькой… Вадик, я тебя прошу! Только спокойно, только в рамках! — Радостно, растерянно Мещерский, выпархивая в прихожую навстречу Кате.

— Ах, отстаньте вы оба от меня! Я с ног валюсь. — Катя сбросила куртку, швырнула сумку не зеркало. Нападение — лучшая защита. Хотя она, между прочим; ни в чем и не провинилась.

Отмокая в горячей ванне среди пара и пены, она слышала два спорящих голоса: бу-бу-бу.

«Драгоценный» и его дружок, упражняясь в красноречии, гремели на кухне посудой. Вот что-то разбили…"

"Ужинали, однако, все с отменным аппетитом. Мещерский болтал без умолку, обращаясь поочередно то к усталой Кате, то к хранящему гордое молчание другу детства Кравченко. Закончил рассказывать яро Каирский музей и мумию фараона Рамзеса, начал про путешествие по Нилу. Катя слушала, собрав остатки терпения в кулак: вдоль да по Нилу, вдоль да по широкому, сизый селезень плывет…

А что она вообще такого сделала? Она смело и открыто вперила взгляд прямо в «драгоценного В…».

С чего это вдруг такие молнии сверкают в ваших прекрасных очах? Что я сделала, в чем провинилась перед вами? Я не гуляла, не, тусовалась, не прохлаждалась в этих Тутышах. Я работала, приносила, как могла, пользу обществу и государству. Ну а что поздно домой вернулась, так эхо так уж вышло. Ей вспомнилось сумрачное лицо Колосова в автомобильном зеркальце. И тот тоже уехал недовольным — ну а я-то, бедная, при чем?!

— Вадик, достань, пожалуйста, молоко из холодильника.

Пусть оно постоит, а то у тебя гланды, — напомнила она, как обычно, «драгоценному».

— Сегодня я пью пиво, — Кравченко покосился Мещерского. И тот на полуслове поперхнулся своим плаванием по Нилу.

— Ну, как в Питер скатал, удачно? — спросил его погодя Кравченко.

— Да ничего, нормально. Знаешь, кого там встретил? — Мещерский обрадовался новой, неизбитой теме. — Помнишь Лыкова Ваню? Он с сестрой был.