Молчание сфинкса

Собственно, Изумрудову курить никто не запрещал и дома, но он во всем был солидарен со своим приятелем. Во всем, кроме одного.

— Свалили наконец-то, — сказал Валя, с жадностью затягиваясь. — Я еле дотерпел. Любит наш патрон тусоваться допоздна. Этот мелкий (он имел в виду Мещерского) тоже, оказывается, родня ему, вроде князь какой-то там. А девка у него ничего, милашка. Интересно, волосы у нее крашеные или нет?

Изумрудов пожал плечами — тебе не все ли равно?

— Смешно смотреть на них на всех, — сказал он чуть погодя.

 — На всех этих, кто сюда таскается. Говорят, говорят, мелют языком, мелют. Чего мелют? А наш все слушает, радуется все чему-то. Чему радуется? Чудной он все же парень, прибабахнутый какой-то, хоть и старик уже.

— Ты ж говорил — не старый он совсем, — Валя усмехнулся. — Вот здесь мы с тобой сидели — ты это говорил, не помнишь? Это я тебе сказал: старик он, сорок лет ведь уж с хвостом мужику. А ты мне: не в возрасте дело.

— А ты, Журавль, я смотрю, так все прямо и запоминаешь. Так и записываешь за мной.

Холодно тут, пошли домой?

— Погоди. Дай покурить человеку. Я целый вечер не курил. Вон, глянь, — Валя ткнул папиросой в сторону усадьбы. — Свет наверху зажгли. Сейчас мать к себе комнату читать уйдет, тогда и двинем.

— Ты хотел бы иметь такой же дом, Журавль? — задумчиво спросил Леша Изумрудов.

— Как Лесное? Не знаю. Если бы тут все цело было так… Тут бабок надо пропасть, чтобы все это поднять, в натуральный вид привести. А потом нервы. Хорошо Денис Григорьевич все на себя сейчас взял, а без него вообще труба нашему была.

Попрыгал бы патрон как миленький, подрыгался бы. Я хотел бы, Леха, но только не такого. Другого.

— Чего, Журавль?

Валя посмотрел на освещенные окна усадьбы.

— Сложно объяснять, Леха. Как-нибудь потом.

— А я бы хотел. Роман мне рассказывал, какой у него дом в Лугано, какой в Париже.

— Чего рассказывать? Вот смотаешься с ним в Пар Ты ж говорил, он берет тебя с собой на Рождество католическое.

— Берет.

— Ну и будь счастлив.

— А я счастлив, Журавль.

Знаешь, я раньше когда я тебе про это сказал…

— Про что? — Валя прищурился.

— Ну про это, про нас с ним, я думал, ты сразу… В общем, я думал, ты возражать будешь, пошлешь меня…

— Я? Да ты что? Что я, не понимаю? Да наплевать. Каждый устраивается как умеет, живет как хочет, расслабляется как может. Подходит тебе это — пол кто мешает? В Париж вдвоем слетаете, может, и вообще там останетесь.

— Нет, он сказал, что едет, чтобы окончательно уладить дело о разводе.