Молчание сфинкса

И знала фамильные хроники дворянских родов Салтыковых, Лыковых, Бибиковых, Бестужевых, Ягужинских, Меньшиковых, Голицыных, Мещерских, Нарышкиных и Трубецких намного лучше и подробнее, нем все их разбросанные по свету, разобщенные революциями, эмиграциями и всеобщим отчуждением, потомки.

А Долорес Дмитриевна была всегда лишь тенью своей подруги, да и по натуре — покладиста и безотказна… Когда из города приходила машина с продуктами, заказанными Денисом Григорьевичем Малявиным, ведавшим в Лесном не только стройкой, но и всеми повседневными бытовыми расходами, и оказывалось что, как всегда в спешке, позабыли заказать свежий творог, сметану или яйца, Долорес Дмитриевна, не ропща, брада в руки сумку, надевала куртку и старые кроссовки и сама отправлялась в Воздвиженское в магазин пешком.

Да, все это было, конечно, хлопотно и обременительно. Но Долорес Дмитриевна успокаивала себя мыслью о главном преимуществе жизни в Лесном: под крылом Салтыкова она и ее обожаемый, росший с трех лет без отца сын Валя существовали практически на всем готовом.

Ежемесячную зарплату в пятьсот долларов в этой глуши не на что было расходовать. И в результате для сына Вали (о себе Долорес Дмитриевна думала мало) постепенно накапливался какой-никакой капитал.

В этот, столь памятный для всех обитателей Лесного понедельник у Долорес Дмитриевны было много неотложных дел, но на панихиду в церковь по отцу Дмитрию она все же успела. На кладбище, правда, не пошла, вернулась домой, в Лесное, на попутной машине.

Водитель запросил пятьдесят рублей, и всю дорогу Долорес Дмитриевна корила себя за эту бессмысленную трату: и полтинник — тоже деньги, пригодятся — дайте срок. А из церкви можно было бы и пешком дойти и на этом сэкономить.

Дома, к своему удивлению, она застала в жилом флигеле лишь Марину Ткач, а более никого."

"Из парка доносился шум стройки — там снова начала работать украинская бригада. Шабашники прокладывали дренажные канавы. Инженерная гидросистема, снабжавшая некогда пруды и фонтаны Лесного свежей проточной водой, давно была разрушена, и с самой весны на территории усадьбы возникли немалые проблемы с грунтовыми водами.

Марина Аркадьевна Ткач — в Лесном с некоторых пор для всех уже просто Марина — сидела на диване в гостиной, курила и смотрела телевизор.

— Здравствуйте, — приветствовала она Долорес Дмитриевну. — Вот, приехала, стучу, зову, а никого нет. Двери открыты. Сижу, жду, кто появится в этом гостеприимном доме.