Молчи обо мне

Срать, что на мне домашние штаны и футболка, срать, что на улице лупит холодный дождь.

— Игорь! Игорь! — Юля виснет на моей руке многотонной гирей, но я все равно стряхиваю ее и несусь по лестнице. — Не возвращайся! Слышишь?! Не возвращайся! Кобель! Тварь! Ничтожество!

Я прыгаю за руль, грубо, под аккомпанемент шин, трогаюсь с места, вылетаю на дорогу.

Мое место не здесь. Не с этой женщиной.

Я не знаю, как мне быть с ребенком, который сделал Женю похожей на счастливый шарик, но сейчас я точно знаю другое, более важное: я не готов отдать ее прошлому и другому мужику.

Дворники едва успевают смахивать воду с лобового стекла, и несколько поворотов на скользкой трассе я просто пролетаю наугад, чуть не поцеловав «мордой» светофорный столб.

Мозг становится кристально чистым.

Я ясно понимаю, чего хочу и где мое место.

Обо всем остальном мы с Женей подумаем завтра.

Но в динамике домофона чужой мужской голос говорит, что никакой Жени здесь давно нет, и, если я еще раз припрусь в час ночи, он вызовет полицию и санитаров.

Значит, она осуществила мечту — сменила жилье."

"Я стою под дождем, пытаюсь отыскать ее номер на залитом дожем экране, но его почему-то нет. Точно знаю, что не удалял его, потому что не мог вот так запросто перерезать последнюю ниточку связи с женщиной, которую люблю, несмотря ни на что. Но ее номера нет. И через секунду, когда я проверяю телефонную книгу, чтобы проверить догадку, все становится на свои места: нет еще нескольких телефонов с «женскими» номерами.

Юлина работа.

Не думал, что в моей жизни это случится, но женщина, которую я сперва до безумия любил, вызывает во мне жгучее чувство отвращения.

Я не знаю, что буду делать завтра, но сегодня…

Ничто не заставит меня вернуться к Юле. Даже наш общий ребенок.

Глава сорок первая: Одиночка

В первых числах декабря я ложусь в больницу.

У меня индивидуальная видовая палата: из окон прекрасно просматривается красивый парк, нет шума оживленных улиц, есть шустрый вай-фай, отдельная душевая и туалет.

До родов еще почти неделя, но моя врач считает, что у меня повышенный тонус и не лишним будет подстраховаться. А еще у меня нет от нее секретов, и она прекрасно знает, что, если свободу моего передвижения не ограничить стенами больницы, я до последнего буду бегать в офис.