Молчи обо мне

В ее глазах ответ на мой невысказанный вопрос: правильно ли я поступаю, избавляясь от хваткой и проверенной помощницы? Правильно, абсолютно правильно.

— Я не твоя собственность, Анжела, и тем более не твой проект. Я — твой работодатель. Поэтому ты уволена. Стоя у меня на пути, ты ничего не изменишь, но я обязательно запомню это, когда сяду писать рекомендации.

Она стискивает челюсти до выразительного хруста, медлит еще мгновение, а потом отступает.

Из машины звоню Жене, извиняюсь, что придется задержаться еще минимум на пару часов, и спрашиваю, что привезти, раз уж я снова в оплоте цивилизации.

— Только себя, — слышу в ответ ее улыбку. — Все хорошо?

— Просто работа, как всегда.

Не хочу говорить, что придется поднимать на уши адвокатов и придумывать, как обороняться, если Элли и ее церберы надумают использовать против меня нашу с Женей связь. Она начнет переживать, винить себя или, что вероятнее, придумает, что портит мне жизнь. И, хоть я сторонник правды, иногда ее лучше держать при себе ради покоя своей женщины.

Глава шестьдесят восьмая: Одиночка"

"Наверное, было бы лучше попросить Луку забрать нас обратно в город, тем более, что его работа была бы хорошим поводом. Но… Это ведь бегство чистой воды, слабость, которую я не могу себе позволить.

Я занимаюсь делами и ребенком, стараясь не думать о том, что через несколько дней мне снова придется столкнуться с Артемом — и на этот раз наш разговор будет тяжелым и сложным. Потому что он будет о сыне. О нашем сыне. И лучше, если к тому времени я буду знать, что мне делать с желанием отца стать частью жизни своего ребенка.

Через несколько часов начинается метель. Я то и дело подхожу к окну и не выпускаю из рук телефон, потому что снег идет стеной, и мои нервы натягиваются, стоит подумать, что Лука будет за рулем в такой снегопад. Когда слышу звук двигателя — выглядываю в окно и поджимаю губы, когда понимаю, что это Артем. У него новая машина, но он выходит, чтобы закрыть ворота. А когда поворачивает голову в мою сторону, я торопливо отступаю за занавеску.

Хорошо, что хотя бы одному из нас хватает ума закончить эту медленную пытку.

Лука приезжает, когда на улице совсем темно и от моего терпения не остается камня на камне. Молча стоит в коридоре, когда я крепко обнимаю его за шею и как последняя дура прошу больше никогда не ездить в непогоду.

— Я аккуратно вожу, Женя, — шепчет на ухо он, пропуская между пальцами мои волосы.

Всегда так делает, когда хочет успокоить меня и успокоиться сам.