Молчи обо мне

— А что ты лезешь ко мне с телячьими нежностями, — тут же отмахивается она и сама идет к двери. — Уйду пораньше, чтобы…

Звонок в домофон обрывает ее на полуслове, но догадаться об окончании фразы нетрудно: моя сестра предпочла бы провести выходные с гремучей змеей, чем минуту с моим бывшим мужчиной. Но на этот раз им не разминуться.

Я впускаю Артема в подъезд, и, когда он поднимается на этаж, Тася уже одета и обута и как раз протискивается в открытую дверь. Они обмениваются хмурыми взглядами, и я на всякий случай держу за спиной скрещенные пальцы, чтобы хоть в этот раз все закончилось только на этом.

Но, конечно, сестра не может уйти без последнего слова.

— Твоя Светлана снова рвется ко мне на курсы, — говорит Тася, всем видом демонстрируя пренебрежение. — На этот раз в группу, где у меня самые тяжелые случаи.

— Наверное, ты хреновый коуч, раз я до сих пор не в кандалах, — легко парирует Артем.

Сестра замедляет шаг, и мне приходится вмешаться: бросить быстрое «пока-пока», схватить Артема за руку и втянуть его через порог.

Если им охота пикироваться и упражняться в острословии, то пусть выбирают секундантов и удобное место, а не превращают мою уютную жизнь в полигон для взаимных оскорблений.

Несколько секунд я перевожу дыхание и только потом замечаю, что все еще держу Артема за руку, а он косится на наши пальцы, словно это какая-то эфемерная конструкция.

— Прости, — отпускаю его ладонь и увеличиваю расстояние между нами. — Я не готова быть рефери, пока вы будете бодаться.

— Ты прости. Нужно было мне смолчать.

В наш недоразговор вторгается Хельг: бежит из комнаты через весь коридор и останавливается, со смелым любопытством разглядывая гостя. Артем мгновенно меняется в лице: перестает хмуриться, рассеянно улыбается и неловко вынимает ноги из обуви, чтобы пойти Хельгу навстречу."

"Они притягиваются друг к другу, словно магниты: абсолютно похожие, даже с вихрами на одном и том же месте.

Это будут долгие шесть часов, потому что в первый раз, пока Артем будет здесь, я тоже должна быть рядом.

Кто-то же должен научить его быть отцом.

Глава семьдесят первая: Холостяк

Вся Женина новая жизнь — ее ожившая фантазия. До мелочей, до деталей. Комнаты, в которых на ромбовидных полках живут экзотические цветы, книги и подставки под журналы, столик в гостиной, отдельный угол для работы, где у нее царит упорядоченный хаос. И плевать, что это несочетаемые вещи.